Чтение онлайн

Лора опешила.

— Откуда тебе все это известно?

— Это врачебная тайна. Будем считать, что у меня была одна больная, которую он обхаживал. И с медицинской точки зрения наломал много дров.

— Но Грета клянется, что он хочет на ней жениться!

Робби хохотнул:

— Если он вздумает жениться на всех, кому обещал…

— Робби, это не смешно! Грета — легковерное существо. Иначе она не стала бы встречаться с этим Химмерманом.

— О господи, — вздохнул Робби. И замолк.

Лора забеспокоилась:

— И как, удалось тебе эту пациентку привести в норму? Все у нее выправилось?

Робби поморщился:

— Она была серьезно больна.

— Была?!

Робби сумрачно кивнул:

— Я даже хотел продиктовать судмедэксперту причину смерти: Эндрю Химмерман, доктор медицины.

— Боже мой! — вскричала Лора. — Почему ты его не заложил?

— Я пытался, — упавшим голосом ответил Робби, — но единственная свидетельница ничего подтвердить уже не могла.

Беннет не верил своим глазам.

Небольшая, увешанная плакатами гостиная на верхнем этаже двухквартирного коттеджа рядом с Диксвелл-авеню была набита людьми. Он насчитал больше двух десятков негров, из которых половину составляли женщины с прическами «афро». Большинство мужчин были одеты во все кожаное, словно штурмовики. Это была официальная форма «Черных пантер» — черная кожаная куртка, берет, рубашка и брюки. И конечно, черные сапоги.

Комнату украшали портреты непримиримых борцов — Малькольма Икса, Че Гевары, Стокли Кармайкла и Рона Каренги, самого воинственного негритянского националиста. Плакаты призывали: «Разобьем мерзавцев!», «Убей белого!»

Беннет вошел, смущаясь, но приободрился, увидев Джека. Санитар приветствовал его, потом подошел и вывел на середину комнаты со словами:

— Это брат Беннет.

В свитере с университетской эмблемой, расстегнутой рубашке и джинсах Беннет чувствовал себя не в своей тарелке.

Он изо всех сил пытался настроиться на волну этих людей; которые, несмотря на явную приверженность к насилию, все же руководствовались стремлением искоренить существующую несправедливость.

Джек приготовился говорить речь, и Беннет обратил внимание, что окружающие обращаются к нему не по его «рабскому» имени, а «брат Джамал».

— Среди нас есть братья, служившие в армии и способные обучать наших людей методам партизанской войны. Тех, кто еще не дорос до ружья, мы научим приемам карате. Мы также организуем курсы боевых действий в условиях города. Раз белый человек готовится к войне, он свое получит!

Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы: «Правильно!»

Брат Джамал попросил задавать свои вопросы.

Беннет поколебался, но потом все-таки поднял руку.

— Могу я вас спросить, какими вы располагаете фактами, свидетельствующими о подготовке… э-э… «белого человека» к войне?

Джамал, он же Джек, ответил:

— У меня есть письменные доказательства того, что армия США ведет подготовку семи оперативно-тактических групп — вы слышите? семи! — к подавлению «вспышек нахальства», которых они от нас ждут. Только будет все наоборот: не они нас, а мы их сокрушим!

Эти слова вызвали у слушателей новый прилив энтузиазма.

— Между прочим, — продолжал оратор, глядя в упор на Беннета, — мы бы хотели, чтобы ты взялся руководить курсами первой медицинской помощи и, поскольку ты хирург, готовить медперсонал для лечения получивших огнестрельные ранения. А теперь скажи: ты с нами, брат?

Беннет растерялся, а Джамал-Джек продолжал на него давить:

— Ну же, ведь ты помнишь, что сказал Элдридж: «Ты или часть решения, или часть проблемы». Так с кем ты, брат Беннет?

Аудитория загудела. Беннет поднялся и ответил по возможности спокойно:

— Я здесь, пожалуй, самый старший, поэтому, мне кажется, я могу рассмотреть борьбу за равенство — нашу борьбу — в перспективе. В маленьком городке в штате Джорджия, где я вырос, была прекрасная школа для белых и жалкая лачуга для ниггеров. С тех пор кое-что изменилось, и в школах и даже университетах Юга белые и черные учатся вместе. В сенате есть чернокожий сенатор, он представляет Массачусетс…

— Остановись-ка, дядя Том! — раздался сердитый голос.

Он принадлежал Джомо Симбе (что на языке суахили означает «лев»).

— Мы поняли, мистер, куда твоя голова клонится — к заду белого хозяина!

«Пантеры» захихикали, а Симба продолжил:

— Мы здесь потому, что нам до смерти надоели эти беззубые разглагольствования в духе «посмотрите, какой прогресс!». Лучше бы тебе образумиться, мужик, и взяться за ум. Иначе, когда развеется дым, от тебя останутся комочки черной пыли.

— Правильно! — раздалось со всех сторон.

— Хорошо, умник, — ответил Беннет, — давай посмотрим, есть ли у тебя ответы на некоторые непростые вопросы. Первое: какой был смысл жечь Уоттс или любой другой городишко, если при этом мы спалили собственные дома и собственные лавки? А если перенестись поближе, ответь-ка: бывал ты в госпитале Йель-Нью-Хейвен? Куда же ты пойдешь лечиться, когда он сгорит?

— У них там целых два с половиной врача-негра! — прокричал пронзительный женский голос.

— Это правда, — согласился Беннет, — но ведь в отделении скорой помощи черное население принимают! Весь Нью-Хейвен там лечится!

— Тоже мне, великое достижение! — не унималась девушка.

Беннет понизил голос и ответил с подчеркнутой решимостью:

— Дайте мне секунду — рассказать одну маленькую историю. Изобретателем метода переливания крови был врач-негр по имени Чарли Дрю. Один из самых талантливых людей за всю историю. В тысяча девятьсот пятидесятом году он попал в аварию в Алабаме. Но поскольку он был черный, его не приняли в клинику, где могли сделать единственную процедуру, способную в тот момент спасти ему жизнь, — переливание крови! Врубаетесь? А у кого из вас возникала такая проблема?