Чтение онлайн

Рабочий день закончился, шериф собирался в эшвилльский госпиталь за дочерью. Ему до смерти не хотелось смотреть на людей, окруживших участок, но и отвести взгляд он не мог. Нужно было понять, а путь к пониманию всегда требует долгих часов, проведенных вопреки своему желанию. Во всяком случае, происходящее лишний раз говорило о том, что весь мир спятил.

Он ежедневно ездил в больницу к дочери, и с каждым днем ему было все труднее туда добираться: пробки, демонстранты, репортеры… А приехав, он вынужден был просто сидеть и смотреть, как у нее берут все новые и новые анализы. Врачи и медсестры сновали вокруг как заводные. Они все время донимали их и кололи. Взяли кровь у Эйвы. Взяли кровь у Мейкона. Они, видите ли, предполагали, что способности Эйвы имеют генетическое происхождение, а поскольку ее мать умерла, Мейкон сделался какой-то подушечкой для булавок, которая должна была подтвердить их теории. Еще они взяли образцы костного мозга и ДНК. И вновь, словно древние жрецы, алкали крови, утверждая, что ответы наверняка скрыты в ней.

Рука Мейкона болела: молоденькой медсестричке предстояло, судя по всему, еще долго совершенствовать свои умения. Раз за разом она тыкала иглой мимо вены. После шестой неудачной попытки он решил, что с него хватит.

– Достаточно, – только и сказал он.

После чего ограничил доступ врачей к дочке, без обиняков заявив, что заберет ее домой при первой же возможности.

И вот этот день настал. Казалось, ими интересуются все на свете. Мейкон никогда не был особенно общительным, и поднявшаяся вокруг шумиха ему очень не нравилась. Земля буквально уходила у него из-под ног.

– Никогда бы не подумал, – проговорил Джон.

– В смысле?

– Что подобное может произойти в городишке вроде нашего.

– Полагаю, никто бы не подумал, что подобное вообще может произойти где бы то ни было, – ответил Мейкон, отхлебывая еще глоток кофе, затем закрыл жалюзи и присел к столу. – И тем не менее это случилось, – кивнул он на окно, за которым шумели люди.

– Не понимаю, почему ты не остался в Эшвилле. – Джон задумчиво качался на каблуках. – С другой стороны, если Эйве стало получше, я бы на твоем месте тоже перевез ее домой. Эшвилль тебе чужой, а здесь, по крайней мере, ты знаешь, на кого положиться. Кроме того, если вконец припечет, тут хватает гор и лесных троп, где можно скрыться от телекамер хотя бы на время.

Кабинет Мейкона был несовременным и крохотным, как сам Стоун-Темпл. Полицейский участок заново отстроили в конце шестидесятых – после того, как в здание ударила молния. С той поры здесь практически ничего не изменилось, разве что несколько лет назад провели интернет-кабель.

– Правонарушения были? – поинтересовался Джон, косясь в окно. – Вряд ли, конечно, но лучше спросить.

– Правонарушения? Нет. Это вполне обычная публика, просто их чертовски много. И у каждого из них – собственные идеи. Вы в последнее время не ездили по горной дороге?

– Я туда без нужды не езжу. А в эти дни вообще стараюсь города не покидать.

– Даже если бы захотели, не смогли бы проехать. Ну, или потратили бы лишних три-четыре часа, – сказал Мейкон. – Там все забито людьми и машинами. Люди в легковушках, люди в фургонах, в автобусах, на велосипедах, а то и на своих двоих. Ума не приложу, где они все собираются ночевать? Горожане начали потихоньку давать кров и все такое прочее тем, кто готов заплатить, но в любом случае Стоун-Темпл не в состоянии принять всех. Это словно паводок. Причем у меня такое чувство, что мы упустили момент, когда поднимающаяся вода дошла до лодыжек. А теперь эта стихия, – он махнул рукой в сторону толпы за окном, – захлестывает нас уже по шейку.

Джон согласно кивнул, затем приблизился к двери кабинета и выглянул наружу.

– Гляжу, у тебя тут появились новые лица?

– Прислали несколько человек из штата, – пояснил Мейкон и откинулся в кресле, потирая подбородок. – Шутка ли, такая куча разношерстного народу в городе, причем многие уверены, что случившееся – это какая-то хитрая мистификация. Если бы я лично там не присутствовал, сам думал бы так же. А все, что видели они, – это ролик в Интернете. Ролик, прямо скажем, доверия не вызывающий. Так что тут и завзятые скептики, и те, кто считает Эйву знамением второго пришествия. Противоположные мнения сталкиваются, в итоге – неизбежные безобразия. Хорошо хоть, кто-то наверху сообразил, что нам потребуется помощь.

– И за чей счет банкет? – поинтересовался Джон.

– Не знаю, платят ли им сверхурочные или что-нибудь в этом роде, – пожал плечами Мейкон. – По-моему, большая их часть – из полиции штата. Черта с два, если они местные. Но…

– Что?

– Честно говоря, мне кажется, среди них есть добровольцы.

– Я бы не удивился. – Джон неодобрительно хмыкнул и прикрыл дверь. – Ты приглядывай за ними, Мейкон.

– За кем? За добровольцами?

– Ага. Просто так в волонтеры не идут. Особенно в наши окаянные дни. Всех ждут дома голодные рты. Если эти люди здесь – значит, им кто-то платит. Вполне возможно, они работают на журналюг, что торчат снаружи. – Джон вновь с брезгливой миной кивнул в сторону окна. – Те им отстегивают за информацию, за всякие там пикантные детали, которые потом можно продать таблоидам. Они являются сюда вынюхивать, выслушивать, а когда их смена заканчивается, отправляются докладывать хозяевам. – Джон вздохнул. – Старый трюк.

Немного подумав, Мейкон сказал:

– Я вроде как и сам об этом догадывался, только не придавал значения.

– Никого из них не отправлял дежурить у твоего дома?

– Отправил парочку.

– Ну, значит, эти заработают побольше прочих.

– Считаете, мне пора начать беспокоиться?

– Да нет, пожалуй. Может, они и собираются срубить доллар-другой, но не думаю, что кто-то из них захочет подставить твою семью. Они будут вас охранять, но и о собственном кармане не забудут. Я бы на твоем месте просто последил за своим языком.

Пока он говорил, Мейкон не спускал с него глаз. Старый шериф ерзал на стуле, облизывал губы, зрачки его бегали туда-сюда.

– Может, хватит ходить вокруг да около, Джон? – спросил Мейкон. – Мы, южане, возвели долгие беседы в ранг искусства, но у меня сейчас вся жизнь идет кувырком. Я не могу сидеть и ждать, пока вы наконец доберетесь до сути. Мне пора в Эшвилль, а я уже объяснял, дорога туда занимает теперь часы.

– Как же она это сделала? – Прищурившись, Джон склонился к Мейкону. – Как вылечила мальчика, а?

– Не знаю. Все, что знал, рассказал журналистам, врачам, всем этим биологам, которых они притащили с собой, двадцати проповедникам, которые мне позвонили, и чертовой куче блогеров, долбящих меня и-мейлами. Мне больше нечего добавить, Джон. Я ничего не знаю о том, что произошло, совершенно ничего.

– Врешь, – буркнул Джон. – Мы с тобой собаку съели на тех, кто действительно не знает, и тех, кто только прикидывается. И мне, видишь ли, сложновато поверить, что ты ни о чем не подозревал. – Он покачал головой. – Не-ет, думаю, все ты прекрасно знал, просто хотел сохранить ее… в смысле, то, что она умеет делать, в тайне.