Исчадие ада
Шрифт:
– Где и когда?
– Через час, я пришлю за тобой машину.
– Я прекрасно доберусь сама, без няньки. Я знаю город как своих пять пальцев. Говори.
***
– Неважно выглядишь, дружище. Бессонная ночь выматывает?
Николас ввалился в номер Габриэля и принес с собой запах алкоголя, сигар и мрачный юмор. Пожалуй, сейчас он был единственным, чье присутствие не раздражало.
– Я думал, ты не один…Она тоже не пришла на завтрак.
Парень молчал, он просто протянул руку, отобрал у Ника виски и хлебнул прямо из горлышка.
– Раны, которые наносят нам женщины, не лечит даже хороший шотландский виски. Не поможет. Поверь, я знаю.
– А что поможет? – спросил Габриэль и отхлебнул снова.
– Возможно секс с хорошей шлюхой и то ненадолго.
Николас сел в кресло возле окна, закинул руки за голову.
– Наша киска выпустила когти? Слишком близко подошел, а я предупреждал.
Габриэль переступил через вытянутые ноги князя и распахнул окно. Набросил покрывало на постель.
– Это касается только меня и ее.
– Не пытайся разгадать – сожрешь себя поедом. Причина не в тебе. Ты отличный парень. Причина в ней и ее тараканах.
Габриэль яростно поставил бутылку на стол.
– А что с ней не так, Николас? Какого дьявола происходит с твоей родственницей? Почему она такая?
Князь захохотал, потянулся к бутылке, но Габриэль отобрал ее и осушил почти до дна.
– Ну, во-первых потому что она моя родственница, как ты правильно заметил. А я еще та сволочь.
Он вдруг перестал смеяться и резко схватил Габриэля за шиворот.
– Она в жизни видела и испытала то, что тебя мальчик непременно бы сломало и размазало. Так что просто выбрось из головы, забудь, она тебе не по зубам. Съест и не подавится.
Парень повел плечами и сбросил руки Николаса.
– Это мое дело.
– Больно да? А будет еще больнее, готов к этому?
– Нет, - ответил Габриэль и нагло достал сигару из позолоченного портсигара Николаса. Тот чиркнул зажигалкой.
– Раз не готов найди себе кого-то попроще.
– А я не хочу кого-то! Я не хочу попроще! Я ее хочу! До одури! Крышу сносит, понимаешь?
Ник кивнул и отобрал у Габриэля бутылку.
– Понимаю. Только она не понимает. Сядь, успокойся.
– Еще есть?
Габриэль кивнул на виски.
– Хочешь нажраться? В хлам?
– Хочу, а ты?
Через час, оба пьяные, они лежали на полу и допивали остатки спиртного, между ними стояла пепельница полная окурков.
– Ник, какого дьявола она режет себе руки? Что это за гадский ритуал?
– Иногда боль внутри пожирает настолько сильно, что лишь физические страдания могут уменьшить эту агонию.
– Но зачем, черт раздери?
– Насколько ей больно тебе и не снилось. У нее там внутри столько загноившихся ран, что одному дьяволу известно как она с ними живет.
Габриэль повернулся к князю.
– Ее муж? Она страдает из-за его смерти?
Ник усмехнулся, прикрыл осоловевшие глаза.
– Она страдает только потому, что не может достать его из ада, чтобы убить самой. Черт, я болтаю лишнее, не слушай меня. Я пьян. Очень пьян.
– Я хочу знать про нее все. Клянусь, что это останется между нами.
– Ты не можешь знать о ней все…она сама себя не знает. Ее муж проклятый гребаный ублюдок.
Пробормотал Ник и потянулся за сигарой.
– Забудь о ней, мой тебе совет. Дружеский. От всего сердца. Просто забудь. Трахни кого-то и успокойся, да что там трахни тысячу, миллион и забудь.
– Не хочу никого.
– А вот это диагноз…плохой…поверь, от этого нужно лечиться.
– Ты вылечился?
– Нет, я болею и мне херово, поэтому советую тебе начать немедленно не то сдохнешь. Как я.
– Да ладно, ты живой, живее не бывает.
Николас повернулся к Габриэлю.
– Мертвый. Внутри там пусто. Я ходячий труп. Только виски и спасает. Вампир-алкоголик…смешно правда?
– Нет, - серьезно ответил Габриэль, - не смешно.
– Все, завязывай этот больной разговор. Давай, вали к себе в холодный душ. Может, протрезвеешь к вечеру. Забудь о том, что я сказал.
Габриэль поднялся с пола, слегка пошатываясь. Он еще никогда не напивался, чтобы с трудом держаться на ногах. Ник был прав легче не стало.
– А вообще, знаешь, поехали оторвемся. Как ты смотришь на то чтобы продолжить? А то у меня все запасы на исходе.