Чтение онлайн

– Вы не поверите! – всколыхнулась директриса. – Он не только не допускал, а даже наоборот. Ребята рассказывали, когда Николай открыл свой первый магазин теле – и радиоаппаратуры, он ей самый огромный телевизор подарил. Вот и подумайте: я за него глотку драла, а телевизор – ей.

– А Алена? Она какие-нибудь отношения с Анной Никитичной сохранила?

– Да никаких. Выскочила замуж и укатила в Германию. Вы не ищите преступника среди учеников, не советую. Любили ее все, уважали. Да и потом, если кому-то и нужно было свести с ней счеты, так не стали бы пять лет выжидать.

– Вы обещали вспомнить, когда у вас в последний раз проходил вечер встречи выпускников, – напомнила Василиса.

– В этом году еще не собирали. В школе не собирали, а сами они, бывает, и без нас собираются. Точно знаю, что двенадцатого апреля собирался десятый «В», восьмидесятого года выпуска. Они всегда в этот день собираются у Анны Никитичны. Это был ее класс, а двенадцатого числа у нее день рождения. Они непременно всем составом приходят ее поздравлять.

– Назовите хоть кого-нибудь из этого класса.

– Очень хорошо помню Володю Майданова, он сейчас директор магазина «Золотая корова», Катеньку Торопову, она шубы из Турции возит. Еще Юра Северцев – владелец техноцентра «Белый медведь». Так, кто же еще… Да вы их поспрашивайте, они вам про остальных расскажут.

Больше Алла Викторовна ничего интересного сообщить не могла и поднялась, давая гостье понять, что пора и честь знать. Когда Василиса вышла из школы, машины Василия уже не было. Ясное дело, кто же будет ждать столько времени. Она заторопилась к остановке и подпрыгнула от испуга, когда прямо за ее спиной вякнул автомобиль.

– Ну куда же вы подевались? Только на минутку отъехал… Садитесь, – кричал в окошко Василий. Он накручивал руль одной рукой, другой держал пластмассовый стаканчик с кофе. – Вот, вам купил, а то полдня мотаемся, а в кафе зайти не догадались. Вот еще, тоже вам, – протянул он Василисе пакетик, когда женщина плюхнулась на сиденье.

В пакетике была еще горячая булка с двумя сосисками. От соблазнительного запаха поплыла голова и заурчал желудок.

– А может, и правда в кафешку заглянем? – предложил Василий.

– В другой раз. Хотя… Вы знаете такой техноцентр – «Белый медведь»?

– «Белый медведь»? Это который на Комсомольском? Знаю.

– Там есть кафе?

– Ну да, на втором этаже. Кстати, цены очень приятные. Поедем туда?

– Туда, – мотнула головой Василиса и впилась зубами в аппетитную булку.

Почему-то с каждым часом все быстрее испарялся щенячий восторг при взгляде на Василия и все крепче поселялось в ее душе большое благородное чувство. Ей было очень легко и просто с этим человеком и расставаться хотелось все меньше.

С первого взгляда на Северцева было совершенно непонятно, зачем бог дал ему такую фамилию. Ничего от северянина в нем не было. Юрий Николаевич представлял собой яркий экземпляр казака, причем был, по всей видимости, гулевым атаманом. Такой же орлиный взгляд, горячая голова и лихой нрав. Нет, он не носил штаны с лампасами, не звенел шашкой и не гарцевал по техноцентру на кауром жеребце, но, как только открывал рот, так и думалось, что он взревет: «Сарынь! На кичку!» И все же поговорить с ним удалось без крика. Несмотря на зычный бас и внешнюю неприступность, Северцев оказался человеком весьма общительным и душевным. К тому же он уважал женщин, в каком бы возрасте они ни находились. За одно это его уже можно было считать идеалом. Узнав, с каким вопросом к нему заявилась Василиса, он пригласил ее в кабинет и угостил кофе. Бедная Васенька уже хлебала седьмую чашечку, а Юрий Николаевич говорил и говорил. Восхищаться своей учительницей он мог бесконечно. И все-таки ничего настораживающего в его рассказах не промелькнуло. Обычный вечер встречи, где люди искренне рады видеть друг друга, где есть что вспомнить, есть над чем посмеяться и есть чем дорожить. Когда он пошел по второму кругу, Василиса его мягко прервала:

– А вы не могли бы набросать данные тех соучеников, кто в последний раз был у Анны Никитичны?

– Я напишу, нет вопросов. Через полчаса у меня встреча, а потом я наберу на компьютере и сброшу вам на факс или по электронной почте, как вам удобнее?

Василиса замялась. Она представилась этому серьезному человеку агентом частного разыскного бюро и теперь никак не могла признаться, что ни факса, ни компьютера, как, впрочем, и самого бюро, у нее нет.

– Вы знаете, не хотелось бы злоупотреблять вашей добротой… Вы поймите, у нас тоже работа, дефицит времени… Не надо на компьютере, напишите от руки, я подожду.

Вскоре она уже держала в руках лист, исписанный крупным красивым почерком. В списке было пятнадцать фамилий, и Василиса внутренне содрогнулась – придется всерьез, как говорится, засучить рукава. От души поблагодарив Северцева, она вышла из кабинета.

– О чем это вы так долго беседовали? – буркнул Василий, заводя машину.

– О том, что учительница этого директора была замечательным человеком.

– И все?

– Ну… да, все. Только о том, что ему повезло с педагогом.

– Хм… Судя по потраченному времени, вы сильно в этом сомневались, а он достаточно долго вас убеждал. Вы говорили с ним около двух часов. Куда сейчас?

– Я вам мысленно сообщу, – пыталась шалить Василиса. На самом деле ей надо было заехать хотя бы к трем бывшим ученикам из тех, кто был на вечере, посмотреть, так ли все благодушно настроены к бывшей математичке. – О! Я вижу, вы поняли! Вы читаете мои мысли! Так куда мы едем?

– Домой.

Василиса скисла и отвернулась к окну. Может, она и хотела домой, но не так же быстро!

Люся, оставив подругу разбираться с предметом своего обожания, побежала поливать эти клятые цветочки. Конечно, было до жути неприятно входить в Олину квартиру после всего, что случилось, но Василиса была права: надо ставить сигнализацию.

Еще заранее Людмила Ефимовна вызвала специалистов, и они должны были явиться с минуты на минуту, поэтому совсем не было времени ждать, когда влюбленная подруга расстанется с Василием. Однако теперь, стоя перед Олиной дверью, Люся стушевалась. Ее попросту сковал страх: а ну как маньяк решит регулярно поставлять трупы в квартиру дочери? Если говорить предельно честно, то квартира была вовсе и не Олина. Это была жилплощадь ее гражданского мужа Володи Орфеева, с которым они жили уже бог знает сколько. Естественно, что Володя, умотав вместе с Оленькой в столицу, договорился с Людмилой Ефимовной, что теща будет бдить за квартирой. Так что не так уж и важно, чью дверь открывала сейчас Люся. В комнате было тихо и пусто. Никаких посторонних тел, кровавых пятен и неприятного запаха. Видимо, больше так шутить маньяку было уже неинтересно. Люся вспомнила, зачем пришла, и приступила к спасению зелени. Цветы удивляли живучестью. Из горшков с потрескавшейся землей тянулись бледные чахлые веточки.