Чтение онлайн

– Предлагаю бежать, - мрачно заметил Ник. И правильно, на нас уже надвигалась клюка правосудия.

Храбро отступив, мне пришлось признать,что прокляты не только мы с Ником, но и все Пыталово. Bот стоит ступить на его границу,и на тебя начинают приключения сыпаться. Bполне возможно, это не обошлось без моей бабушки.

Осталось только порадоваться забытому в санатории переговорнику. Хотя бы есть время настроиться на лекцию от мамы.

– Нужно тебя переодеть, - решил Ник и потащил меня в свoю берлогу.

Заходить в дом мне не хотелось. Понимала, что внутри уже другая непривычная oбстановка, но халат так провокационно демонстрировал всем желающим мой любимый розовый комплектик. Парадно-выходной, между прочим, пусть и предназначенный для любования, но не каждым встречным. Строго говоря, этo я удачно надела белье. Обычно при конфузах выясняется, что на тебе либо трусы утягивающие, либо бюстье-обманка, да еще и не комплектом , а тут как по заказу – все в норме.

Ник распахнул дверь в дом, приглашая зайти.

– Моя одежда тебе не подойдет, разве что футболку вместо платья можно носить. У ?эми брать не советую. Не помню, когда он последний раз постирушками занимался. Лучше поищи на складе.

– Где? – я чуть не запнулась о половик. Бабушкин. К моему удивлению, внутреннее убранство не сильно поменялось. Но такой комнаты в доме точно не было. Маленькая кладовка до громкого определения явно не дотягивала.

– Это тут, – он указал на дверь бывшей гостевой комнаты. К бабушке иногда приезжала подруга из далекогo села на пару недель. Шабаш они устраивали.

B общем, в доме, где живут два лиц мужского пола, может быть чисто при условии, что все остальное свалили куда-нибудь в кучу. И обозвали это складом.

Я отодвинула ногой два валяющихся на полу топора.

– Bещдоки тут храним, - смутился под моим ироничным взглядом Ник.

– Да?
– я посмотрела на косу, скромно стоящую в окна.
– Даже знать не хочу.

– И правильно, - ищейка рассеяно взлохматил волосы.
– B углу комод. В нем посмотри. Там подарочные вещи лежат.

Свет в комнате пусть и тусклый, но и при нем было отлично видно разнообразие трусов. Причем женских. Первый ящик я закрыла с громким стуком. Зато второй порадовал меня белым халатом.

– О, - я вытащила находку, - действительно, зачем менять образ?
– И уже собиралась скинуть с плеч подаренное директором Реноа, как заметила, что Николас никуда не ушел , а, наоборот, стоит, привалившись плечом к косяку.
– Кхм, - я в ответ выразительно уставилась на него. Не помогло.
– Может,ты хотя бы отвернешься?

– Но тут столько всего ценного, - он с серьезным видом покачал головой. – Не имею права оставить тебя наедине с чужими уликами.

И ведь я сначала поверила на целые полминутки , если бы не его ехидная ухмылка.

– Издеваешься? – прошипела я. Никогда в себе таких талантов не замечала, но встреча несостоявшегося бывшего пробуждает лучшее во мне.

– Ага, - с довольной миной подмигнул ищейка. Веселится, гаденыш, значит.

– Вещдоки и улики, говоришь?
– взгляд снова упал на косу.
– А что тут по убийству проходит? Не хочется кровушку потом с чистых вещей оттирать.

– Хозяюшка, – с умилением протянул Ник и уже хотел вспомнить о совести, но не успел : – Стоп, - ищейка попытался взмахом руки остановить время и любопытную меня, но такими заклинаниями не владел.
– Ада, стой на месте. Вещи справа от тебя на кресле лежат не так, как раньше. Я их по–другому складывал.

Хоть формулировка и была умилительной, ведь, оказывается, что это не кучи , а «творческий порядок», ехидничать я не стала , а уточнила:

– А ?эми не мог их… переложить?

– Рэми сюда не заходит, - отмахнулся ищейка. – Опасно.

Еще раз посмотрела на косу и согласилась с ним.

– А чего именно здесь не хватает? Может, у тебя опись имеется или что-то типа реестра?
– нахмурилась я. Часть меня, любящая порядок, в ужасе скреблась и просилась к маме.

– Ну-у-у, - обещающе протянул Николас и поскреб кончик своего носа, - насколько я помню, тут была простыня тети Лауры,которую сжевала корова соседки. Вот она, – он продемонстрировал мне уголок давно уже не белого полотна.
– Потом украшения и скатерти со свадьбы. Драка была знатная. Еще вот костюм привидения. Мальчишки прохожих пугали. Юбка тети Полли, ее муж на чучело нацепил, за это и получил скалкой промеж глаз. Ободранная рубаха. В ней дед Михей свалился пьяный в подпол и уверял, что его толкнули. Трусы женские безразмерные. Парни в шутку их на крыше дома Хельги вывесили как знамя. И получается, что не хватает штанов дяди Олофа, которые порвал пеc пасечника. А нечего воровать потому что. И майки Джозефа тоже нет. Он в ней пьяный уснул под кустом малины. Хорошо уснул, крепко. Только ягодами до этого перемазался. Вот жена и решила, что помер. Даже я его с трудом растолкал, когда она уже собралась о похоронах договариваться и нарядное платье достала. У кого траур, а у кого праздник.

И тут я поняла, как соскучилась по этим дивным местам. В Пыталово скучно не бывает никогда.

– То есть мужские штаны и майка?
– резюмировала я. Рефлекторно перебрала пальцами в кармане блестки.
– А кто мог взять их , если не Рэми?

Ник бросил в мою сторону взгляд и быстро его отвел. Халат-то я так и не переодела, а склонилась над кучей, простите, стопочкой вещей, охотно с гордостью демонстрируя и бюстье, и его содержимое. Вспыхнув от смущения, я неловко стянула полы и сжала ткань пальцами.

– Войти в дом к ищейке?
– Николас старательно притворялся, будто никакого конфуза не было. – Украсть у него вещь? Да в Пыталово таких отчаянных нет.

А не в Пыталово? Вот что меня интересовало сейчас.

В какой-то миг наши глаза снова встретились . В тусклом освещении, казалось, даже воздух загустел. Что-то знакомое просыпалось в душе, мешая дышать. Будто мне снова восемь лет.

– Ник! – раздался противный голос Хельги.
– Ты где?

И звучал он не снаружи. Наглая дамочка уже переступила порог дома. А ищейка еще удивлялся, будто найдется отважный человек, рискнувший влезть к нему в дом.