Шрифт:
…Наступил час смены Хранителей Времени. По ритуалу, заведенному много столетий назад, оба — тот, кто уходил, и тот, кто пришел, — застыли плечом к плечу перед тускло мерцающим экраном. Оба разочарованно смотрели в его серую пустоту, обмениваясь короткими репликами:
— Количество энергии?
— Норма.
— Направленность пути?
— В заданный район.
Уходящий привычно произнес:
— Счастливых надежд!
Второй Хранитель кивнул и сделал шаг к креслу операторе. И в этот момент аппарат вдруг ожил! Из круглого отверстия вынырнул тонкий, как игла, луч и уперся в большой экран на противоположной стороне зала. Немедленно Хранитель дал сигнал общего сбора и взялся за верньер настройки, постепенно усиливая излучение, пока луч не превратился в мощный ярко-голубой столб света.
Один за другим в зале появлялись Хранители Времени. Их лица, обычно спокойно-бесстрастные, выражали крайнее волнение.
— Неужели сбылось?
— Значит, Учитель был прав?
— Я верю!
Все обернулись в сторону вошедшего Воломера. К нему подошел старейший из Хранителей. Положил руку на плечо, посмотрел испытующе в глаза:
— Иди. Будь готов ко всему. И торопись!
Прощаясь, Воломер обвел взглядом Хранителей, смело шагнул в световой поток и растворился в нем…
Петька еще раз нетерпеливо нажал кнопку звонка и наконец услышал за дверью шлепанье босых ног.
— Ведь договаривались, — укоризненно сказал Петя, — подъем в шесть утра! Я-то давно готов…
Заспанный Костя осмотрел Петю. Вид товарища в самом деле не оставлял никаких сомнений в его готовности: на спине набитый до отказа рюкзак, на ногах, несмотря «а июльскую жару, резиновые сапоги, в руке брезентовый чехол с удочками. Глаза Петьки смотрели с укором.
— Давай одевайся быстрее! Мама и так неохотно отпустила. «Давайте, говорит, — вместе в пятницу поедем. А то вы вдвоем старикам такая обуза».
— Еще чего, почти целую неделю ждать, — фыркнул Костя. — Сидеть в такую жару в Москве, если на даче речка и лес? Дудки!
— Хорошо тебе говорить: родители у тебя в экспедиции! А меня мама каждый день пилит за то, что мы с тобой в лагерь не поехали.
— Это уж слишком! — возмутился Костя. — Мы там и так целую смену оттрубили. Надоело! Режим соблюдать. Самодеятельность — два притопа, три прихлопа… То ли дело свобода: вставай когда хочешь, ешь что хочешь!.. Кстати! — Костя смешно повел носом. — В рюкзаке, полагаю, пирожки? С чем?
— Твои любимые — с капустой. Мама с утра напекла.
— Давай. И Матильде подкинь: одна остается.
Черная красавица кошка с роскошными бакенбардами, белой манишкой и огромным пушистым хвостом подошла и потерлась о Петины сапоги.
Жуя, Костя одновременно натянул белую майку с Микки Маусом на груди, засунул ноги в сандалии.
— Видишь, как солдат: раз, два — и готово!
— Ты, кстати, крючки японские обещал поискать. Нашел?
— Понимаешь, везде искал, — ответил Костя, — нет нигде. Если только в папином письменном столе посмотреть.
— Можно?
— Официального запрета не было.
Он открыл ящик стола и вдруг присвистнул:
— Ого! Гляди, какой ключ.
Ключ действительно был редкий — старинный, позолоченный, не меньше килограмма весом, с ажурной фигурной головкой.
— Наверное, от дедушкиного сундука.
Оба хорошо знали старинный, обитый разноцветным металлом сундук, стоящий в прихожей. Когда раньше они играли в пиратов, сундук был непременным участником игры: по виду он вполне мог занимать почетное место в кают-компании пиратского брига. Но что было в сундуке, этого они не знали.
— Может, откроем? — осторожно предложил Костя.
— А не попадет?
— А мы посмотрим — и все. Может, там как раз и лежат японские крючки. А уж гарпунное ружье наверняка. Я сам видел, как отец положил его туда перед отъездом.
Ключ легко вошел в замочную скважину. Один поворот — и с мелодичным звоном сундук открылся.
Прежде всего ребята действительно увидели гарпунное ружье, Потом они начали осторожно разбирать пакетики с какими-то изразцами и черепками, разноцветные минералы, пожелтевшие письма и фотографии. В сундуке были собраны реликвии Костиного дедушки, строителя, который в свое время исколесил всю страну.
— Гляди — написано: «Найдено в Каракумах, на строительстве канала. Назначение предмета неясно», — Костя вытащил объемистую коробку. Посмотрим? Похоже на греческую амфору.
В коробке был продолговатый, конусовидный цилиндр, в полметра длиной, с неровной грубой поверхностью, с круглым отверстием в горловине.
— Из чего он, интересно? Из глины? — спросил Костя.
— Да нет, вроде металл… Видишь: блестит… А очистить его можно наждаком… или, может, лучше паяльником.
Мальчики принялись за работу. Паяльник постепенно нагревался, и вот уже целые куски спекшейся коричневой массы стали отваливаться один за другим, открывая блестящую полированную поверхность.
— Погляди, да здесь что-то нарисовано!
— Точно, какие-то круги. Знаешь, на что это похоже? — глубокомысленно изрек Петя. — На нашу солнечную систему. Видишь, в центре точка? Это Солнце. А точки на окружностях — это планеты.
Как указку, он сунул паяльник в центр рисунка — туда, где, по его предположению, находилось Солнце.
— Ой, смотри! Точки поехали! — воскликнул Костя.
— Значит, это действующая схема солнечной системы!
— Как же она могла очутиться в песках Средней Азии?
— Эх ты, а еще историком хочешь быть. В Азии как раз многие знаменитые астрономы жили.
— Остановились. Наверное, завод кончился…
Теперь он ткнул паяльником в точку, изображающую Землю, и тогда раздался низкий басовый звук.
Охваченный энтузиазмом, Петя еще раз провел паяльником по рисунку и тут же отскочил в сторону, потому что старинный предмет вдруг… зашевелился! Откуда-то изнутри медленно выползли четыре металлические ноги, и цилиндр принял вертикальное положение отверстием кверху. Гудение стало слышнее и перешло на белее высокие ноты. Потом из отверстия вырвался тонкий, подобный игле ярко-голубой луч и исчез в потолке.