Чтение онлайн

– Ты прошел прямо мимо меня.

– Ух ты! – Я слышала, как он щелкнул зажигалкой, потом выдохнул: – Я тебя не видел.

«Ладно, – захотелось сказать мне, – тогда что тебе нужно?» Вместо этого я опять начала ждать, пока он заговорит первый. Но он, как и до этого, ничего не говорил.

– Макс, ты хотел поговорить еще о чем-нибудь?

– Нуда, вообще-то о многом.

«Звучит интригующе, – подумала я. – Стоп… дерьмо собачье».

– Например?

– Я читал твою статью в «Филли». Ту самую, о мужчинах, которые моложе женщин.

– О!

– И мне захотелось позвонить тебе, – он сделал глубокий вдох, – и сказать: мне жаль, что я сделал тебе больно.

Вот она. Правда. Я села на диван и попыталась понять, какие чувства у меня вызывают его слова. Разумеется, он действительно сделал мне больно. Но хуже всего, как я неожиданно осознала, было другое: все это время он знал, что он делает, и он не предпринял ничего, чтобы остановить этот кошмар. Все мое напускное хвастовство, и вся моя нарочитая небрежность, и все мои многочисленные планы – он с самого начала видел меня насквозь, но ни разу не захотел поговорить со мной об этом. У меня не было шансов на победу. Мое горло начало распухать. Из носа потекло. Глаза наполнились слезами, и солнечный свет, проникавший в комнату через окно, вдруг стал каким-то расплывчатым. Я не захотела сдерживать слезы.

– Мне тоже жаль, что ты сделал мне больно, – сказала я. Собственный голос показался мне странным.

Он ответил:

– Думаю, нам надо поговорить, Би.

– О том…

– …о том, что случилось. О нас.

Я почувствовала, как у меня появляется надежда. Я не хотела этого, все произошло само собой.

– А ничего не случилось, – возразила я. – Ты бросил меня. – Мне было приятно говорить это.

Он ответил:

– Это не совсем так.

– Разве?

Ты пришла с вещами, которые я тебе подарил, помнишь? Я ужасно устал на работе. Да и ты сильно давила на меня. Я знаю, ты не хотела… Слушай, я хотел поговорить с тобой как раз об этом.

– Но я немного сбита с толку. Мы не разговаривали уже несколько месяцев.

– Я каждый день думал о том, чтобы позвонить тебе.

Когда-то этих слов было достаточно, чтобы успокоить меня. Но ни с того ни с сего я пришла в ярость. «Этого недостаточно, – подумала я. – С меня хватит». И я сказала:

– Если ты каждый день думал о том, чтобы позвонить мне, то почему ты не позвонил?

Макс замялся.

– Знаешь, – сказал он, – может быть, мне казалось, что ты не захочешь со мной разговаривать.

– Я никогда не давала тебе повода так думать.

– Ты права. Не давала.

– Тогда почему?

– Послушай. – В его голосе звучали нежность, терпение и рассудительность. Я закрыла глаза и представила, как он сидит на кровати, закусив нижнюю губу, – он всегда так делал, когда напряженно думал. – Думаю, нам не стоит пытаться решить судьбу наших отношений по телефону, правда? Действительно, Би. Думаю, не стоит.

Я молчала.

– Хорошо, – согласился он. – Ты оказалась права. Я был счастлив. То есть если бы ты дала мне чуть больше свободы, то все было бы в порядке. Может, нам удастся договориться. – Потом он спросил: – Когда мы сможем увидеться?

Мне казалось, я превратилась в глыбу льда, из которой наблюдала за всем происходящим. За всем и со всех сторон. Я смотрела, как в солнечном свете сверкают пылинки, танцующие по комнате. Я видела каждый цвет, известный человечеству, на корешках книг, стоявших на полках у меня в гостиной. Мои диски, как всегда, разбросанные на столе, отражали лучи солнца и отбрасывали маленькие радуги на стены в столовой. А еще я слышала, как Фрик лижет, лижет, облизывает свою лапу. Где-то на улице захлопнулась дверца машины и засмеялись незнакомые голоса. Заплакал младенец. С глухим стуком по двору запрыгал баскетбольный мяч. Я ощущала запах еды, которую готовил сосед, – что-то пряное, с порошком карри. И вместе с тем выхлопные газы от грузовика, припаркованного у дома. И аромат цветов. Потому что, помимо всех других запахов, Лос-Анджелес всегда источает цветочный аромат. Я видела, слышала и чувствовала все, что меня окружает. И в течение одного мгновения идиллии я смогла привести в идеальный порядок все мысли, которые роились в моей голове.

Итак, я села в машину и поехала. Я никому не сказала о том, что уезжаю. Даже Кики.

Сумасшедшие разноцветные отели Лас-Вегаса представляли собой психоделическое зрелище под дождем, который хлестал по ветровому стеклу. Дождь начался в тот самый момент, когда я припарковалась на стоянке для грузовиков прямо за чертой города. «Забавно, – подумала я. – Каждый раз, когда я думаю о Вегасе, он представляется мне солнечным, пыльным и жарким». Хотя какая разница. Я не собиралась там оставаться. Слишком много людей хотели угадать там счастливый номер, а я не знала, что это за номер. Я даже не собиралась играть.

Когда Макс и я распрощались по телефону, меня посетила глупая фантазия, что мне непременно нужно отправиться в Большой каньон, который я никогда не видела, и взглянуть на него. Как та девушка из фильма. Девушка с разбитым сердцем, которая в последнюю минуту уезжает, потому что у нее остались голова на плечах и непоколебимое чувство собственного достоинства. Девушка исчезает из объектива камеры, и, когда по экрану начинают ползти титры, мы уже знаем наверняка: несмотря на боль, она поймет, что перед ней скоро откроется новый путь, путь без преград. Может, даже такой, на котором в довершение ко всему ее поджидает симпатичный любитель прокатиться автостопом.

Тут я вернулась с небес на землю. У меня не было времени на всю эту чепуху.

Я должна подбросить эти идеи Кики для новых статей.

Я должна спасти брак моей сестры.

Я забыла оставить еду Фрику.

Я вышла из дома, не захватив ничего, кроме свитера, пачки сигарет и полной коллекции дисков, которые я поспешно запихала в чемодан, введенная в заблуждение романтическим порывом, прямо как в кино.

Я на минутку вышла из машины, чтобы размять ноги. Мне нужно было заправиться и продумать свои дальнейшие действия. Люблю стоянки для грузовиков и всегда их любила. Туалеты здесь намного чище, чем на бензозаправочных станциях. И здесь всегда продаются дешевые смешные футболки и очень вкусная вяленая говядина. Однако я была не в настроении делать какие бы то ни было покупки, поэтому сказала парню за прилавком, что мне нужно всего лишь заправиться.

– Откуда вы едете? – спросил он, почесывая руку.

– Из Лос-Анджелеса.

– И куда направляетесь?

– Честно говоря, в Лос-Анджелес.

– Не очень подходящая погодка для того, чтобы кататься просто так.

Он указал в направлении шоссе: дождь лил как из ведра, а канализационные стоки давно забились, поэтому теперь дорога напоминала скорее реку. Я пожала плечами и сказала:

– Скоро небо прояснится.

Он покачал головой и смеялся надо мной, когда я бежала к машине с наполовину натянутым на голову свитером, тщетно пытаясь не промокнуть. Я все еще чувствовала на себе его взгляд, когда нажимала на газ, разворачивалась и выезжала на шоссе.