Чтение онлайн

– Не советую надевать что-либо облегающее или ограничивающее свободу движений, – предупредил ее Харви. – Мы проведем в воздухе более двадцати часов, так, что оденься поудобнее.

Оливия выбрала для путешествия джинсы. Но джинсы носят все, вряд ли они привлекли к ней внимание мужчин. Видимо, дело в бледно-голубом пуловере, точнее, в том, что под ним ничего нет.

Харви сказал как-то, что не стесненная бюстгальтером грудь придает женщине особую сексуальность. Желая показать мужу, что прислушивается к его мнению, Оливия решила обойтись без этой детали туалета. Но она совершенно не подумала, что это заставит ее сгорать от стыда.

Харви устремился в безлюдный в этот момент уголок комнаты отдыха, где стояли удобные кресла. Оливия сразу же села в кресло, обращенное спинкой к комнате, и с трудом удержалась от искушения свернуться в нем калачиком. Но напротив нее уселась Аделайн Биде, поэтому гордость не позволила Оливии показать, что ей неуютно.

– Что-нибудь выпьешь, Оливия? – спросил Харви вполне доброжелательно.

– Я с удовольствием выпила бы чашечку кофе, – благодарно ответила она.

– Аделайн?

– Я пойду с вами. Помогу принести кофе.

Личный помощник лично помогает, печально подумала Оливия.

Правда, она была довольна, что у нее будет немного времени, чтобы побыть одной и немного прийти в себя. Как я не додумалась положить бюстгальтер в ручную кладь?.. – сокрушалась она. Одно дело выглядеть сексапильной наедине с мужем, но совсем другое, когда на тебя все пялятся.

Оливии понравилось обходиться без нижнего белья: легко, свободно, ничто не стягивает грудь. Но, конечно, она позволяла себе такую вольность только дома. Она все больше и больше смелела, и Харви это определенно импонировало. Однако он продолжал держаться от нее на расстоянии, все еще с недоверием относясь к внезапным переменам, сломавшим привычный стереотип поведения жены.

Оливия понимала, что до победы еще далеко. Более того, ей казалось, что Харви только и ждет, когда она оступится, что он не верит в глубину произошедших в ней перемен, хотя с готовностью принимает все ее дары и наслаждается ими.

Она чувствовала, что один ее неверный шаг, и пылкая страсть, вспыхнувшая между ней и Харви, сразу превратится в антарктическую стужу. Хотя Харви и согласился взять ее с собой, Оливию не покидало ощущение, что в душе его по-прежнему бушуют гнев и возмущение: как ни крути, она вынудила его пойти на уступку. Конечно, рассуждала Оливия, поступила я не совсем порядочно. Тут ничего не скажешь. Но это тот конкретный случай, когда цель оправдывает средства. А цель моя такова: показать Аделайн Биде, что постель Харви давно и прочно занята, а самому Харви – что предложение о втором медовом месяце реально и весьма заманчиво. Нам в самом деле следует уделять друг другу больше внимания, чтобы укрепить свой брак.

Аделайн и Харви принесли чашечки с кофе и целую тарелку весьма аппетитно выглядевших бутербродов. Аделайн, до этого момента что-то оживленно щебетавшая, обратилась к Оливии, напустив на себя снисходительность, словно видела перед собой не жену, босса, а избалованного ребенка.

– Нэнси Тротвилл сказала, что вы хотели бы поменяться со мной местами, когда мы поднимемся на борт самолета.

– Я ей этого не говорила, – мгновенно отреагировала Оливия. – Это предложение самой Нэнси.

– Неважно. Меня это нисколько не затруднит. Даже не вспомню, сколько раз я все это видела, – продолжала Аделайн, жеманно пожимая плечами. – Да и Харви, смею надеяться, не составит труда перегнуться через проход, если возникнет необходимость поговорить о делах, связанных с завтрашними переговорами. Я предупрежу стюардессу.

– Нет-нет, пожалуйста, не делайте этого, – взмолилась Оливия.

Аделайн удивленно подняла брови, будто намекая, что Оливия начала утомлять ее своими капризами.

– Мне и в голову не приходило претендовать на ваше место или вмешиваться в ваши деловые планы, – попыталась объяснить Оливия.

– Но я нисколько не возражаю, – твердила свое Аделайн.

– Упаси Бог, я не собиралась покушаться на время, необходимое на подготовку к важным встречам, – поспешно сказала Оливия, которая не хотела давать повода для подобных обвинений – ее и так с трудом терпели. – У меня есть место, и оно меня вполне устраивает.

– Но разве вы не хотите сидеть вместе с Харви? – продолжала настаивать Аделайн.

До чего же я тебя ненавижу, куколка! – злобно подумала Оливия.

Конечно, ей хотелось сидеть рядом с Харви. Но еще больше хотелось не совершить во время этой поездки ни одной фатальной ошибки, поэтому она повернулась к Харви и обратилась к нему, страстно желая, чтобы он поверил ей:

– Я уже говорила тебе, дорогой, что сама о себе позабочусь. Мне будет очень неловко, если я соглашусь занять место Аделайн. Милый, я ведь обещала тебе, что не буду вмешиваться в дела и создавать ненужные проблемы. Поэтому, прошу тебя, пусть все останется, как есть.

– Как хочешь, – раздраженно буркнул Харви, которому надоели препирательства.

Оливия растерялась. Разве я поступила неправильно? Разве от меня ожидали другого? Как бы мне хотелось, чтобы Харви высказался более определенно – я так нуждаюсь в его одобрении!

В самолете Харви окружили повышенным вниманием стюардессы, готовые исполнить любое его желание. Но его раздражала эта предупредительность. Харви слышал, как Оливия оживленно болтает со своим соседом, и клял себя за невозможность изменить положение, которое он сам же и создал.

Оливия добросовестно выполнила все его пожелания: не вмешиваться в его дела, не отнимать у него по пустякам время, не мешать ему готовиться к предстоящим деловым переговорам и вообще больше заниматься своими делами. «Не нарушай мои планы», – твердо сказал он ей. И вот теперь он летит в самолете, потягивая восхитительное шампанское с таким видом, словно ему подали уксус. Харви был очень недоволен собой и сложившейся ситуацией. Рушился установившийся уклад его жизни.

В самолете Харви хотел бы сидеть рядом с Оливией. Это было первое ее путешествие за океан, и Харви предвкушал, какой радостью будет сиять ее лицо. Она умела радоваться жизни. Эта черта характера жены всегда нравилась Харви. Он считал, что именно поэтому она и была превосходной матерью, лучшей и желать нельзя. И Харви все время пытался дать понять Оливии, что это качество ее натуры значит для него больше, чем сексуальные утехи, которые – пожелай он того – можно легко найти и на стороне.

Однако ничего искать на стороне он не хотел. И даже представить не мог, что где-нибудь еще может получить такое удовольствие, которое он получал последние четыре ночи, занимаясь любовью с Оливией. И это приводило Харви в растерянность. Он уже успел смириться с ходом своей семейной жизни, знал, что можно и чего нельзя ожидать от своей жены, и вдруг…

Поведение Оливии нарушило все его представления о ней. Перед ним предстала совершенно другая женщина, не та, с которой он прожил семь лет и к которой привык. Будто все ее чувства, намертво запеленатые, вдруг вырвались на свободу, мстя за свое длительное заключение.