Чтение онлайн

– Что с лордом Томасом? – резко вскочила она. – Он жив? Не может быть, чтобы он умер! – Ее огромные глаза стали еще больше и заблестели от готовых пролиться слез.

– Он жив, ваше сиятельство, – поддержал меня подошедший Лис.

Женские слезы… Всю жизнь я панически боялся женских слез. Этому оружию я не мог противопоставить ничего. Малыш де Меркадье осторожно положил тело лорда у ног красавицы и смущенно отошел в сторону.

– Томас! Томас!! – позвала она супруга, опускаясь возле него на колени.

Маркиза не кричала и не плакала, но уж лучше бы она билась в истерике, потому что у меня даже сжалось сердце от сострадания к этому неподдельному горю.

– Ты будешь жить! Я знаю, ты будешь жить, звезды не могли мне солгать!..

– Когда корабль разбился о скалы, – начал вдруг ни с того ни с сего Малыш Меркадье, – матча рухнула, проломив фальшборт. Мы как раз пытались спустить лодку. Обломок реи ударил лорда Томаса по голове.

– Череп пробит, – тихо прошептал мне Лис. – Скорее всего черепно-мозговая травма второй степени.

– Он потерял сознание на несколько минут, – продолжал Эдвар, – но нам удалось привести его в чувство. Ваш муж – очень крепкий человек, сударыня.

Маркиза не слушала. Из ее груди доносились сдавленные всхлипы.

Эдвар совсем смутился и продолжал, обращаясь больше к нам, чем к маркизе:

– Нам чудом удалось выплыть и добраться до какой-то маленькой рыбацкой деревушки. Его величество велел послать за лекарем или магом, но вместо них туда весьма скоро прибыл большой отряд императорских кнехтов, и мы были захвачены. – Жиль помолчал немного. – Они захватили нас спящими, – поспешил добавить он. – Но двоих я все-таки успел убить… Я не знаю, куда увезли короля Ричарда, а нас сначала поместили в замок Эренштадт, потом… не знаю; я пробовал бежать, пришиб еще нескольких стражников. Комендант крепости велел заливать в меня ежедневно бадью вина через лейку. Насколько я помню, нас несколько раз перевозили, лорд Томас все чаще впадал в беспамятство, а последние несколько дней и вовсе не приходил в себя. – Парень тяжело вздохнул и замолчал.

– Безнадежно, – тихо шепнул я Лису. – При своевременном медицинском вмешательстве и полном покое его еще можно было бы спасти, но сейчас… Увы, он обречен.

– Но не оставлять же его здесь!

– Нет, конечно. Возьми этого Кайара, срубите пару жердей, сделаем носилки.

– Эй, Эдвар, пойдем, подсобишь! – обратился мой напарник к смущенно молчавшему гиганту.

Я остался один возле маркизы, тихо рыдающей на груди своего мужа. Внезапно по мыслесвязи я услышал голос Лиса:

– Капитан! Погляди-ка, что тут такое.

Обрадованный поводу не присутствовать при душераздирающей сцене, я оставил маркизу наедине с ее умирающим мужем. Лис сидел на корточках шагах в десяти от шалаша, ошеломленно глядя на бесформенное тело, распростертое у его ног.

– Волк. Абсолютно мертвый.

– Мертвее некуда. – Я перевернул тушу убитого зверя в поисках ран.

– Вот, смотри. – Лис раздвинул подшерсток на груди. Только сгусток запекшейся крови да маленький след указывали на место смертельного удара флоренса [13] .

– Один-единственный удар. Совсем неплохо.

– Да, я думаю, и ты не ударил бы лучше.

– Волк был старый, голодный, – услышал я за спиной голос маркизы. – И долго думал, прыгать или нет.

Слезы все еще стояли в ее глазах, но было видно, что она уже вполне владеет собой.

– Будьте любезны, джентльмены, поскорее. Не забывайте, что корабль ждет нас у пирса.

Погрузив умирающего на сработанные наскоро носилки, мы укрепили их между двумя лошадьми и как можно тише двинулись по направлению к Ройхенбахской дороге. Всю дорогу маркиза, казалось, была погружена в глубокое раздумье.

– Скажи мне, Капитан, – услышал я в голове задумчивый голос Лиса. – Видел ли ты когда-нибудь в жизни подобную женщину?

– Нет, – честно ответил я, украдкой бросая взгляд на красавицу, скакавшую рядом.

– Да, вот еще, мессир Вальдар, вы ведь еще днем знали, что в замке нет никакого Ричарда.

– Не знал, но догадывался. Подумай сам: если герцогу Лейтонбургу так нужна леди Джейн, то ему вовсе незачем держать в качестве приманки самого короля.

– Логично. А где же тогда Ричард?

– У меня есть смутное подозрение, что этот вопрос, как и множество других, следует задать все тому же Лейтонбургу.

– Какие такие вопросы?

– Ну, например, все тот же – традиционный: зачем ему нужна маркиза?

– Она говорит, что не знает.

– Допустим, что так. Допустим, что она знает нечто, о чем, может быть, не подозревает сама, но что жизненно важно для принца Оттона. Иначе к чему вся эта суматоха? А вот, кстати!

Ваше сиятельство! – обратился я к леди Джейн. – Откуда вы узнали о том, что ваш муж находится в Ройхенбахе?

– Его слуга Джон спасся после кораблекрушения и следил, куда их увезли. Ему тайком удалось переправиться в Англию и передать нам эту тягостную весть.

– Слуга Джон, говорите? Где он сейчас?

– Он тяжело заболел в дороге, и нам пришлось оставить его в странноприимном доме в Вулидже.

«Дней семь-десять туда, три-пять дней там, да семь-десять дней обратно… Получается никак не меньше семнадцать дней. Не сходятся концы с концами».

– Слуга Джон, говорите?.. – вновь повторил я. – Узники прибыли в Ройхенбах дня четыре назад. Никакой слуга не мог знать об этом заранее, если он, конечно, не обладал даром пророчества. Меркадье! Был ли среди спасшихся Джон, слуга лорда Томаса?

– Я видел его на корабле, но в ту ночь его рядом с нами не было, – ответил юноша.

– Так, с этим понятно. Маркиза, мне грустно вам об этом говорить, но вся история вашего слуги – ложь от первого до последнего слова. Герцог Лейтонбург охотится за вами, как кот за мышью, а я могу вас заверить, что его высочество принц Оттон фон Гогенштауфен – один из опаснейших людей Европы. Прошу вас, подумайте еще раз, что ему может быть от вас нужно?

– Не знаю, – не раздумывая, ответила она, честно глядя на меня своими огромными глазами.