Чтение онлайн

Я не стану утомлять тебя описанием дальнейших твоих возмущенных восклицаний и удивленных разъяснений твоих хозяев. Наконец ты начинаешь понимать всю кошмарную схему: А поедаются Б, Б поедаются В, а В в свою очередь едят А. Никакой иерархии между ними нет: В не властвуют над Б только потому, что Б являются их пищей, ведь они сами являются пищей для А. Все устроено очень демократично и по-дружески. Однако у тебя все это вызывает живейшее отвращение, и ты начинаешь спрашивать своих хозяев, как они могут терпеть такое беззаконное существование. Снова твои хозяева смотрят на тебя с искренним изумлением.

«Да что ты такое говоришь! Как же это — беззаконное существование! У нас есть закон, и мы неуклонно ему подчиняемся. Именно поэтому мы дружелюбны, миролюбивы и вообще обладаем всеми теми достоинствами, которые тебе так в нас нравятся. Закон — основа нашего преуспеяния как народа, и так было с самого начала».

Ну вот, теперь дошла очередь и до загадки. Не задавая своим хозяевам такого вопроса, сможешь ли ты сказать, какому закону они подчиняются?

Я только заморгал:

— В голову ничего не приходит.

— А ты подумай.

— Ну... ясно, что закон таков: А едят В, В едят Б, а Б едят А.

Измаил покачал головой:

— Это просто гастрономические предпочтения. Тут никакого закона не требуется.

— Тогда мне нужны еще какие-то данные, чтобы вывести закон. Пока все, что мне известно, — это их гастрономические предпочтения.

— Ты знаешь еще три вещи. У них есть закон, они неизменно ему следуют, их общество достигло выдающихся успехов.

— Ну, это все очень неопределенно... Может быть, что-то вроде: «Не теряй головы»?

— Я не прошу тебя догадываться о том, каков закон. Я хочу, чтобы ты нашел метод выяснения, что гласит закон.

Я откинулся в кресле, сложил руки на животе и стал глядеть в потолок. Через несколько минут меня осенило.

— А есть наказание за нарушение закона?

— Нарушение карается смертью.

— Тогда я подождал бы казни и узнал, какой закон был нарушен.

Измаил улыбнулся:

— Изобретательно, но это же не метод. Кроме того, ты упускаешь из виду тот факт, что закон выполняется неукоснительно. Казней никогда не случается.

Я вздохнул и закрыл глаза. Через несколько минут я сказал:

— Наблюдение... Потребовалось бы внимательное наблюдение в течение долгого времени.

— Вот это уже больше похоже на метод. И для чего же тебе нужно за ними наблюдать?

— Чтобы узнать, чего они не делают. Чего они не делают никогда.

— Прекрасно. Но как ты исключишь не имеющие отношения к делу обстоятельства? Например, ты можешь заметить, что они никогда не спят стоя на голове или что они никогда не кидают камни в Луну. Найдется миллион вещей, которых они никогда не делают, но которые вовсе не обязательно запрещены законом.

— Верно... Ладно, поразмыслим еще. У них есть закон, они ему неукоснительно следуют и, по их словам... ах, вот что... По их словам, соблюдение закона привело к возникновению прекрасно функционирующего общества... Должен ли я поверить этому?

— Несомненно. Это часть условия задачи.

— Вот это и исключит большинство не имеющих отношения к делу вещей. То, что они никогда не спят стоя на голове, не имело бы никакого отношения к процветанию их города. Так, по сути... Вот что я буду искать... Я буду приближаться к цели с двух сторон — с одной стороны, я буду задаваться вопросом: «Что делает это общество жизнеспособным?», а с другой — «Что из того, чего они не делают, способствует их успеху?»

— Браво! Теперь, раз тебя посетила такая блестящая мысль, я сделаю тебе поблажку: пусть в городе все-таки свершится казнь. Пусть впервые в их истории кто-то нарушит закон, лежащий в основе процветания этого общества. Жители в ярости, в ужасе, они поражены. Они хватают нарушителя, рубят его на мелкие кусочки и скармливают собакам. Такое допущение должно оказать тебе большую помощь в выяснении, что же гласит закон.

— Да уж...

— Давай я буду играть роль твоего хозяина. Мы с тобой только что вернулись с казни. Ты можешь задавать вопросы.

— Хорошо... Так что все же совершил этот парень?

— Он нарушил закон.

— Да, но что именно он сделал? Измаил пожал плечами.

— Он жил не по закону. Он делал вещи, которых мы никогда не делаем.

Я сердито посмотрел на него:

— Это нечестно! Ты не отвечаешь на мои вопросы.

— Могу сообщить тебе, молодой человек, что его возмутительные поступки тщательно зафиксированы. Подробная биография преступника хранится в городской библиотеке, где каждый может с ней ознакомиться.

Я только крякнул.

— Как ты собираешься воспользоваться биографией казненного? Там не сказано, в чем именно он нарушил закон. Это просто полное описание всей его жизни, и многие из подробностей наверняка окажутся несущественными.

— Да, но из биографии я могу почерпнуть еще одно указание. Тогда у меня их станет три: благодаря чему их общество процветает; чего никогда не делают жители города; что из того, чего они никогда не делают, совершил преступник.

2

— Прекрасно. Таковы как раз три указания на тот закон, который мы с тобой ищем. Сообщество живых существ на планете вполне процветало в течение трех миллионов лет. Согласные в ужасе отринули от себя это сообщество, полагая его полным хаоса и беззакония, безжалостного соперничества, где каждое живое существо постоянно должно опасаться за свою жизнь. Однако те представители твоего вида, которые по-прежнему являются частью биологического сообщества, так не думают — они скорее станут сражаться не на жизнь, а на смерть, чем позволят отделить себя от него.