Чтение онлайн

Лаурен поднялась в дом, а он сел на приступках, рядом с Нокком, у которого был тот же блуждающий взгляд, что и у него.

Они почти покинули город, когда Ноэль предложил забраться на городскую северную башню. То, что они оттуда увидели, им не очень понравилось. Демоножаб было так много, что издалека они напоминали поток лавы, расплескавшийся между улиц. Высоко в небе парили десятки демонов, периодически нападавших друг на друга и падавших в суматохе вниз, на своих же сородичей. Подобная дикость демонов была бы неоспоримой слабостью, если бы не была столь незначительна на фоне их кошмарного количества.

Тогда он вспомнил суеверие Гектора и свои слова про невозможность попадания демонов в Аррелион. Теперь он так не думал. Это явно не было разведывательной вылазкой, подобные армии наверняка могли захватывать города. И почему так дерзко? Зачем было нападать на столицу, чтобы паладины со всего света сразу же выдвинулись за ними? Этого они не могли понять. Чисто для успокоения души они закрыли северные ворота. И бежали, что есть мочи.

— Идем, — выпорхнула Лаурен, проведя ему по макушке. Он знал, что ее, как и всех, демоны очень беспокоили, но в то же время она совершенно точно была рада такой возможности сбежать от привычного быта, пусть и такого удобного. У Ноэля же тем временем были свои планы.

— Ты серьезно? — В третий раз переспрашивала девушка, яростно хрустя валежником, следуя за ним.

— Абсолютно.

— Я понимаю, что это не лучший момент. Но в то же время и не худший. Теперь для меня это безопасно.

— Да дело не только в этом. Вы же можете заблудиться.

— Надо будет, заставим здоровяков показать нам дорогу. Зато ребята поднаберут.

Они и еще группа авангардистов, ушедших далеко вперед от основной массы игроков, остановились перед ненавистной Ноэлю пещерой.

— Ты точно в этом уверен? — Спросила девушка еще раз.

— Нет. — Признался эльф. — Но в том, что это не спасет нам жизни, я тоже не уверен.

Лаурен слабо улыбнулась. Тронула его за плечо и ушла.

— Что ж, — говорил он, обращаясь уже к стоявшим перед ним даркам. — Кто-то из вас здесь уже был, для кого-то это первый заход. Ваша цель — просто идти за мной и постараться не умереть. Я сам обследую все пещеры на поиск стратегических артефактов. Вперед.

Их путешествие оказалось недолгим. По крайней мере, по ощущениям Ноэля. Как это всегда бывает, одна и та же дорога, пройденная в первый и в сотый раз, воспринимается совершенно по-разному.

Конечно, найти какие-то артефакты он надеялся в последнюю очередь, хотя и такое было возможным. На самом деле его очень сильно заинтересовали достижения. Казалось, со временем выяснится, что они продуманы для абсолютно всего, но времени у них не было.

Игроки, шедшие за ним следом, обнаруживали все те же загадочные пещеры, нависающие над ними громадными сводами, вот только наполнение этих пещер на этот раз оказалось совсем другим. Влажный камень был усеян корчившимися змеелюдами с отрубленными или сломанными конечностями, парализованными то почти полностью, то лишь до верхних лап. Больших ящеров они находили с выколотыми глазами. Самого Ноэля, осветившего на миг черные лазы меж камней, они видели всего раза три, и то мельком.

Тем временем, еще раз убедившись, что с игроками все в порядке, он снова «выключил» клинок, погрузившись в прохладную темноту. Скользя меж булыжников и сырых мшистых стен, заставая ящеров врасплох, он находил их, мирно спящих где-нибудь в уголке, и либо тревожил заранее, побуждая встать и с криками нестись к нему, либо бесшумно подбегал, ведь в последнее время он научился двигаться очень тихо, и прирезал их одного за другим так быстро, что монстры успевали заподозрить неладное лишь спустя добрую половину убитых.

Зная, что какая-то часть мобов находится в воде, он забрасывал в черный мрак озер меч, освещая пологое дно зловещих водоемов золотистыми молниями. Заряда не хватало для смерти змеелюдов, но зато они мигом выпрыгивали из воды, прямо в лапы немой смерти с черными волосами и взглядом льдисто-голубых глаз, который они, к своему счастью, не видели.

Он поднимался все выше, в тайне надеясь что-нибудь все-таки обнаружить. За углом что-то шелохнулось. Еще один ящер. Большой. Ноэль медленно подошел к нему. Заглянул в оранжевые глаза. Они какое-то время смотрели друг на друга, недвижимые в каменной темноте. Змеелюд моргнул и отвернулся.

Ноэль пару раз стеганул его мечом, оставив на теле две кровоточащие полосы. Ящер взвыл.

— Ты умрешь быстро, если скажешь мне, чего есть в пещере ценного. Если ничего не придумаешь, я буду долго тебя пытать.

Ящер попятился, но тут же уткнулся в стену.

— О да-а, — прошипел змей, — кое-что тут и правда есть. Твоя сме… — Острый клинок пронзил его горло, но такую тварь этим не убить.

Это была вершина. Лазов на верхний ярус не наблюдалось, а потолок заметно осел, кое-где у стен венчаясь свисавшими почти до пола сталактитами. Он зарядил воду, но она не кишела монстрами. Расстроившись, он пошел в следующий зал, оставив блуждать ослепленного гипнотизера в одиночестве.

Через минуту он обнаружил совершенно иную пещеру. Потолок здесь пронизывало множество отверстий, через которые проникал солнечный свет. По традиции в центре располагалось небольшое озерцо, но в отличие от бесчисленных черных луж всех остальных пещер этой системы, у этой посередине была суша. И не просто суша, а уютный уголок с ворохом веток и сухих водорослей, уложенных в приятное глазу гнездышко, в котором покоилось четыре яйца с человеческий рост.

Он подошел к водной кромке, посмотрел на свое тусклое отражение. Уставшее лицо, но в то же время прямо державшаяся фигура; грязная одежда, которая, однако, плотно обтягивала его руки и грудь, а ведь когда-то она казалась ему свободной; и эти глаза. Мечник знал, что внутри он все еще тот самый Ноэль, который в ужасе бежал вместе с Маркусом по улочкам Аррелиона, спасаясь от Гектора, не зная, чего ждать от грядущей ночи, и все же сейчас из серебристой воды на него смотрел совсем другой человек.

Отражение вдруг подмигнуло ему, оскалив рядок белоснежных зубов с выступающим острым клыком, будто бы говоря: «Все хорошо. Я защищу нас». Ноэль, тот, старый Ноэль, от трогательности момента и внутренней чувствительности хотел было даже пустить слезу, но тот, кто смотрел на него из воды, не позволил ему этого сделать. Вместо этого он закатал рукав и подвигал напряженный рукой. Под тонкой кожей заиграли мускулы, проступили толстые вены, по которым текло так много крови, когда он сжимал клинок.