Чтение онлайн

Поэтому Сорах ставил два уровня защиты, несмотря на то, что Торсионная магия по своей сути была слабее иных магических субстанций и не имела такого отката в пространстве, который смогли бы ощутить члены стихийных гильдий.

Он остался незамеченным, перейдя границу беглецом, и специально попался на глаза местной страже, чтобы разыграть ту самую сценку с убийством.

Не существуя для Арканума магически, как субстанция – он перестал существовать и как человек.

Теперь бояться нечего. Поэтому Сорах уверенно шел вперед, изредка накладывая заклятия поиска и первых ступеней контрмаскировки.

День прошел на удивление спокойно. Несколько раз заклинание поиска, умело сплетенное Сорахом, оповещало о хищниках, затаившихся в близлежащей чаще. Но он считал лишней тратой времени никому ненужные схватки да хоть с теми же прятавшимися в тени кровососами, которые так ценились еще на первых курсах университета, когда молодые маги, все как один, пытались доказать друг другу, а также самим себе и своим наставникам познания в боевой магии. Теперь он предпочитал ставить заклинания отвода и беречь силы. Такие схватки могли привлечь к его персоне и ненужное внимание, что было бы непозволительной роскошью сейчас.

Сорах уже давно привык, что в Ториане никому нельзя прощать ошибок, потому что любую твою ошибку никогда не простят тебе. И самое главное: знать цену каждой ошибки, и знать, что может последовать за каждым твоим решением. То, что может сейчас казаться мелочным и на первый взгляд не имеющим перспектив – всегда является лишь началом длинной цепи последующих событий, сворачивающейся в огромный ком, который уже не будет никаких сил расплести.

Так говорили мудрецы гильдии Пространства, считающие, что случайностей не бывает, и каждое решение имеет свое продолжение в дальнейшем, и все потому, что весь Ториан, связанный Торсионными полями, тонким магическим пространством Силы, покамест входит в выдвинутую ими теорию обратной связи.

Сорах слабо разбирался в теоретике старейших мудрецов гильдии, но не верить в их заключения, обильно подкрепленные годами опытов и рассуждений, не было смысла. Да и не хотелось вовсе.

Все, что хотелось сейчас – развести небольшой костер и согреться.

Солнце, еще недавно ярко светившее с небес, давно скрылось, напоминая Сораху, что в этой части Ториана даже поздней весной бывают прохладные вечера.

Ноги натружено гудели, а тело пронзала усталость. Но, не смотря на это, Сорах решил не использовать магию, он сам собрал охапку хвороста в округе, из которого затем и развел небольшой костерчик. Для этого все же пришлось использовать заклинание, потому что никакого другого инструмента под рукой просто не было, а возиться и придумывать какие-то изощрения по типу трения палок друг о друга – совершенно не хотелось. Так он только потерял бы силу и время, и где гарантия, что развел бы при этом костер?

Согревшись, он достал из правого кармана своего кафтана собранные еще днем грибы. Пару подосиновиков и еще несколько не менее аппетитных грибов размером с ладонь, названия которых Сорах не знал, но, просветив примитивным заклятием, требующим лишь сосредоточения мысли, удостоверился в том, что грибы съедобны. Из другого кармана показалась горстка ягод земляники, немного помятых во время путешествия.

Хотелось есть, и Сорах, усевшись поудобнее, нанизал грибы на первую попавшуюся ветку и протянул ее к костру. Другой рукой он брал ягоды земляники и клал себе в рот, посматривая по сторонам и предусмотрительно поставив на свой мини-лагерь заклинание отвода глаз.

В этом лесу водилось много хищников. Приближалась ночь – пора тех же кровососов, правда, они готовы были напасть еще днем, но ночью – гораздо вероятней, поэтому лучше было предостеречься. А вдруг встретишь кого похуже, чем эта кровососущая дрянь?

Земляника буквально таяла во рту. Он доел последние ягоды и, не дожидаясь пока остынут грибы, поглотал их один за другим. В животе приятно заурчало. Он не ел больше суток, и небольшая порция ягод и грибов несомненно должна была придать сил.

Догорали последние угольки в костру.

Ну что же? Сорах огляделся по сторонам и для пущей уверенности пустил в ход пару заклятий поиска, используя тройную степень контрзащиты и отвод глаз с маскировкой.

Теперь, когда он далеко от границ Империи, магистры могли удостовериться, что Аркануму не перехватить посланца гильдии Пространства.

Сорах поднялся на ноги и, продолжая оглядываться по сторонам, выпустил небольшой фаербол в землю под ногами. На месте удара образовался выжженный круг на удивление правильной геометрической формы.

Он вытянул руки ладонями вниз перед собой.

Большие пальцы медленно коснулись ладоней.

Глаза мага, словно у человека, который пребывал в экстазе, закатились.

С губ сорвался чуть различимый шепот, больше похожий на неровное дыхание.

Могло показаться, что Сорах готовиться к предметной волшбе, магии амулетов, артефактов, трав и прочего, что использовали гномы в своих обрядах. Однако неожиданно с кончиков рук Сораха сорвались едва заметные потоки чистой Силы. На земле, где покоился выжженный фаерболом круг, начали появляться тонкие правильные линии, вырисовывавшие пентограмму. Эти линии сменились не менее тонкими ломанными кривыми, разбросанными уже под гексаграммой под разными углами.

Маг продолжал шептать, его глазное яблоко, казалось, перевернулось наизнанку, но луч, срывающийся с кончиков пальцев, делал свое дело. На лбу Сораха выступили холодные капли пота. Внутри круга вырисовывались различные пента- и гексаграммы.

Наконец поток Силы иссяк, но рисунок, оставленный на земле, продолжал светиться.

Сорах медленно потянулся к кинжалу, висевшему на поясе. Тому самому кинжалу, которым побрезговал Аур и на который не обратили внимания стражники капитана Ордона. Он вытащил грубое оружие, сталь которого блеснула в свете луны, и выверенным движением, полоснул себя по запястью. На круг под ногами хлестнула кровь. Кинжал выпал из рук, и Сорах, гулко выдохнув, рухнул наземь. Грудь, словно тисками, сжала боль. Круг, почувствовав кровь мага, вдруг вспыхнул, но уже какое-то мгновение спустя также резко и погас, оставив после себя выжженный котлован глубиной в локоть.

На самом дне, неприметно для глаза, лежал свернутый и обитый печатью сверток.

Легкогруженая повозка отряда гномов, запряженная тремя гнедыми лошадьми, во главе с Тундой лихо мчалась по узкой разбитой дороге, надежно спрятанной в глубине скал, что к востоку от Драконьей гряды.

Тунда примерно прикинул в голове, что время катится к полуночи, и сейчас никак не меньше одиннадцати часов вечера.

Несмотря на то, что слухи так упорно витавшие в гномьих пещерах о его способностях к людской волшбе оказались далеко не преувеличенными, и он действительно мог на ходу плести кое-какие заклятья, не пользуясь при этом начертательной графикой или амулетами, сейчас на полу повозки можно было увидеть небольшой магический чертеж. Правильной формы пятиконечная звезда, несколько рун, на которых лежали корешки растений и прочие вещи, весьма затейливые и столь же, на первый взгляд, бесполезные, но только не у гномов с их предметной волшбой.