Исход
Шрифт:
Крейсер поворачивал к очередной навигационной звезде для отметки. Иначе несоблюдение правил движения по официальным маршрутам могло принести много хлопот даже для боевого корабля. Законы одинаковы для всех, исключения предусматривались только для императора и считанного числа особо приближенных лиц.
– Господин адмирал, мы в чьем-то прицеле.
– Покажи.
На экране появились три точки, сильное увеличение показало, что это два линкора и крейсер такого же класса, что и «Макао». Лазерные орудия освобождены от чехлов и направлены на них.
– Боевая тревога! Газ! – командовал адмирал Си-рокс. – Право, вверх тридцать градусов!
Люди уже были на своих боевых постах, так что никуда бежать им не пришлось, и приводили оружие в боевую готовность, поскольку каждая подобная остановка рассматривалась как угроза.
Крейсер выпустил газовые заряды и одновременно маневрировал, подставляя под удар свое самое защищенное место, а именно днище. Лазерный залп пришелся в газовое облако, которое густым шлейфом закрывало корабль. Ослабленные лучи били по корпусу, не причиняя вреда.
– Всем калибрам, цель – главное орудие крейсера.
После абордажа на «Макао» мало что осталось, но все, что было в наличии, отремонтировано и установлено дополнительно с другого судна, в том числе и главное орудие, которое сейчас уставилось на своего равного соперника по корабельной дуэли.
«Макао» вышел из им же созданного тумана и обменялся ударами. И сразу посыпались донесения:
– Прямое попадание. Повреждения брони – двадцать три процента.
– Пожар на третьем и четвертом ярусе…
– Уничтожены три пушки второго номера…
– Что с противником? – перебил Сирокс.
– Главный калибр поврежден, но не уничтожен. Вероятность повторного выстрела семьдесят процентов…
– Черт! Газ. Вызывайте их, нужно в конце концов узнать, из-за чего весь этот сыр-бор.
– Торпеды, восемь штук…
– Ну так сбейте их!
Крейсер снова окутался поляризованным газом. Теперь он разворачивался другим неповрежденным бортом и целыми орудиями. Генераторы работали с утроенной силой, накачивая лазеры энергией для повторного залпа.
Зенитные пушки били через газовое заграждение. Наводчики ориентировались только по приборам да основываясь на своей интуиции. Изображение поступало сильно размытым, но, несмотря на это, ни одна торпеда не достигла цели. Последнюю подорвали буквально в полукилометре от крейсера.
– Что со связью?
– Не отвечают, но сигнал проходит.
– Сволочи! Перешли сообщение… – адмирал запнулся, в голову ничего не лезло. Сироксу казалось, что его мысли бьются друг о дружку, отчего гудела голова, наконец, он собрался и сказал: – Вашему императору вряд ли понравится, что дела государственной важности решают без его мудрого мнения и прямого повеления…
Сирокс сказал наобум, но, видимо, слова произвели впечатление на слушателя, потому как вспыхнул экран, явивший шердмана со значками генерала пограничной службы, который агрессивно спросил:
– Что ты там насчет императора сказал, варвар?!
– Я сказал, что жизни миллионов, если не миллиардов граждан Империи – дело государственной важности, а точнее, самого императора. И уж тем более – их смерть. Или я не прав?
– Да как ты…
– Если я умру, случится так, как я сказал, а именно: погибнут миллионы, и все – на твоей совести.
– Допустим, что ты сказал правду. Что ты хочешь?
– Встречи с императором.
– Да ты вконец обнаглел!
– Я прошу всего лишь встречи, как посланник своего народа. В некотором роде посол.
– Мне об этом ничего не известно… – уже не так безапелляционно сказал шердман.
– Не забывай, в моих руках миллионы жизней, честно скажу: времени на разговоры у меня совсем нет, – сказал чистую правду Сирокс. Часы тикали.
Собеседник адмирала явно находился в смятении, не зная, как поступить. Он одновременно верил и не верил варвару. Но то, что он прилетел на шердманском крейсере, заставляло относиться к его словам со всей серьезностью.
– Хорошо, – сдался генерал. – Мне нужно связаться с командованием.
– Пожалуйста, побыстрее.
– Как только, так сразу.
Картинка исчезла, оставив людей в тревожном ожидании. С кем общался этот генерал и о чем он говорил, никто не знал. Но все знали точно, что обсуждается их судьба – уничтожат их сразу или дадут пройти. Прошел час томительного ожидания, за это время адмирал успел передумать о тысячах вещей. Получится ли все, как он задумал? Но погибать было никак нельзя, ведь от них сейчас зависит само существование человеческой цивилизации, и адмирал был намерен сделать все возможное и даже невозможное, чтобы выполнить свою миссию. Наконец экран ожил.
– Вы продолжите движение под моей охраной. И никак иначе!
Адмирал сразу понял, что выбор у него небольшой, он только обернулся на своих адъютантов и заместителей, как бы ища поддержки, но увидел только растерянность на их лицах.
«Да, да, да!» – ликовал адмирал. Все шло практически по плану, а это не могло не радовать.
– Я согласен.
– Хорошо, – успокоился генерал. – Стойте на месте и ничего не предпринимайте.
– Я не понимаю…
– Вас возьмут под опеку… для перестраховки.
Четыре корабля вышли из системы. Посторонний наблюдатель наверняка удивился бы увиденному. Вопреки всем правилам, три корабля заключили четвертый в плотную «коробку», направив на него все свои орудия. Шедший в центре также ощетинился стволами во все стороны. В таком порядке они набрали максимальную скорость и легли на курс к конечной цели путешествия крейсера «Макао».
66
Конвой прибыл к месту назначения – планете Реньон – в несколько измененном составе, но неизменным остался крейсер «Макао». В пути охрана несколько раз менялась, увеличиваясь численно. Теперь людей окружали целых десять кораблей разного класса. Если что не так, хватило бы одного залпа, чтобы разделаться с ними, не оставив от крейсера и оплавленной заклепки.