Исход
Шрифт:
Она не шутку испугана.
— Просто. Девочки больше тянутся к так называемой бонне. Далее, она слишком часто бросает в мою сторону гневные взгляды. По её мнению, я не оказываю слишком большого уважения вам. И, последнее, вы никогда не рожали. В отличие от неё. Поверьте, мужчина, имеющий детей, поймёт это сразу.
Теперь лже-Аллия заливается густой краской. Шёпотом спрашивает:
— Давно вы догадались?
— Давно. На пятом километре.
Улыбаюсь в ответ. Она несмело отвечает. Потом опять практически шёпотом спрашивает:
— Вы можете сказать, что нас ждёт в Нуварре?
— Ничего плохого. Могу вам это гарантировать. Правда, вам придётся многому научиться, пересмотреть свои взгляды кое-на что. Но, думаю, что вы сделаете это с удовольствием. И добровольно. У нас никто никого не принуждает. Всё совершенно добровольно. Волноваться не стоит.
Женщина умолкает, я поглощён рулёжкой. Спустя два часа вновь останавливаюсь. Неплохо идём. За четыре часа отмахали почти две с половиной сотни километров. Такими темпами дорога пройдёт быстро. А если удастся посадить Стама за руль, то вообще можно идти без остановок… Дамы на этот раз в кустики не бегут. Просто прохаживаются неспешной походкой вокруг, о чём то беседуя в полголоса. О чём — понятно. Эх, девочки…
— Дядя эрц, а можно на вашем месте пока посидеть?
Меня тянут за рукав, потому что я стою перед капотом 'Воина' с биноклем в руках и обозреваю местность, прикидывая примерный путь. Отрываю прибор от глаз — передо мной средняя из девочек. Из маленьких, я имею в виду.
— Можно.
Улыбаюсь в ответ, и о, чудо. Гернара расцветает такой счастливой улыбкой, что даже в моей заскорузшей душе пробуждается что-то тёплое.
— Пошли, малышка.
Открываю дверцу, помогаю девочке устроится на своём месте. Она с восхищением осматривается:
— Ой, сколько тут всего! И всё-всё надо запомнить?
— Разумеется.
Гера скучнеет:
— Это, наверное, тяжело. У меня не получится…
— Получится. Поверь. Это только кажется, что сложно. А на самом деле, смотри — видишь, везде картинки?
Она несмело кивает головкой в шапочке с помпончиками. Те забавно мотаются из стороны в сторону, и я опять улыбаюсь.
— На что это похоже?
Показываю на пиктограмму с сигаретой. Девочка всматривается, потом вдруг расцветает:
— Папироса?!
— Она самая.
Втыкаю кнопку прикуривателя. Несколько секунд ожидания. Щелчок, вынимаю блестящий цилиндрик, пышущий жаром. Гера ахает от восторга.
— Здорово! Зажигалка!
— Да. Здесь — механизм, очищающий стёкла от воды и грязи.
Демонстрирую ей, как работают дворники. Потом включаю свет, печку. Малышка очарована.
— Сколько у вас тут всего…
— Госпожа Герандина! Не смейте приставать к господину эрцу!
Слышу злой напряжённый голос прикидывающейся воспитательницей бонны. Оборачиваюсь — действительно, мамаша-наседка.
— Зря вы так, госпожа.
Она умолкает. Потом отворачивается, задрав свой аккуратный носик, фыркает. Мол, будут меня тут всякие учить… Ну-ну…
— Если вы закончили, можем двигаться дальше. Нам ещё долго ехать.
Снимаю девчушку с сидения, переставляю на ступеньку, она ныряет на задний диван, замирает в напряжённой позе. Влезаю на своё место, запускаю мотор. Дизель сытно урчит. Настоящая Влада бросает на меня беспомощный взгляд и тоже лезет назад. А императрица решительно забирается на место пассажира. Я бросаю на неё косой взгляд, теперь и тебе захотелось поболтать? Перевожу рычаг трансмиссии в положение движения, и джип аккуратно трогается. Аллия напрягается, но поскольку я молчу, а машина мерно движется по степи, открывает рот:
— Простите за вспышку, эрц, но, кажется, её величество не отдаёт себе отчёта о своём положении.
— Да? Может быть.
Снова молчание. Но тут о себе напоминает желудок. Да, уж. Неплохо бы перекусить…
— Как вы относитесь к обеду, госпожа?
— К обеду?!
Дама удивлена до глубины души таким необычным вопросом. Задумывается, разыскивая в моих словах скрытый смысл, но я действительно думаю только о еде.
— Думаю, на следующей стоянке надо поесть. Зачем насиловать желудок, если можно нормально питаться?
Она всё ещё думает над сказанным, а я кручу баранку, объезжая довольно большой овраг. Наконец женщина соображает, что я действительно предлагаю поесть и прилипает к окну. Внезапно тычет рукой куда-то влево, в сторону небольшой рощицы:
— Кажется, удобное место. И там должна быть вода.
— Вода у нас есть. На дорогу хватит. Сзади.
Замолкает. Но место действительно неплохое, и я сворачиваю туда. Чуть углубившись в деревья, чтобы не отсвечивать, хотя вокруг на сотни километров ни души, глушу мотор. Оборачиваюсь назад, к пассажиркам:
— Отдых, дамы. Будем готовить обед. Только далеко не разбредайтесь. Девочки дружно кивают в знак согласия.
Одновременно из-за спинки дивана высовывается сонная, но встревоженная физиономия Стама:
— Что-то сломалось, господин эрц?
— Обед.
— Обед?
Парень начинает возиться, безуспешно пытаясь открыть заднюю дверь.
— Подожди, отсюда не получиться.
…Точнее, можно. Но зачем лишние объяснения?..
Выхожу, настроившись на поиск врагов, но фон вокруг чист. Никого нет. Из людей, во всяком случае. Зато на меня уставились круглые глаза чего-то дымчато-песчаного, похожего на земную лису. Только поменьше. И уши заячьи. Забавно. Выпускаю Стама на волю.
— Будем готовить обед. Все проголодались.
Он уже более-менее соображает.
— Тогда дайте мне топор.
— Зачем?!
— Дров нарублю для костра.
Машу рукой.
— Не надо. Можно без этого обойтись.
Вытаскиваю портативную плитку, втыкаю в прикуриватель. Затем извлекаю чайник, наливаю из бутыли воду, включаю во второе гнездо. Сейчас будет кипяток. Сковородка, масло. Тем временем Влада разворачивает свой тюк — окорок, колбаса, несколько буханок хлеба, яйца, какая-то зелень. С десяток яблок. Больших и жёлтых. Мда… Извлекаю на свет коробки с китайской лапшой, вроде нашего 'Роллтона', вот и чайник уже вскипел, кстати. Заливаю содержимое. Отстёгиваю от потолка складной столик, ставлю. Накрываю одноразовой бумажной скатертью. Хм… А ушастик то и не уходит. Не пуганый, что ли? Бросаю ему кусок сухаря. Ой! Вот это зубки… Грожу ему пальцем. В ответ зверюга умильно улыбается и выпускает наружу язык. Мда… Женщины удивлённо смотрят на мои манипуляции. Окончательно вскрываю упаковки: