Чтение онлайн

На этот раз удар получился гораздо сильнее, хлыст засвистел в воздухе, послышался щелчок словно от выстрела и брызнула кровь из распоротой на спине кожи.

— А-а-а!

— Ну вот, другое дело.

Ну и начался конвейер. Все воины стегали Щека и его дружинников плетьми срывая с их спин куски кожи, а потом и мяса, так что вскоре стали видны ребра…

— Ты доволен? — спросил Рус у Мугеля, что так же присутствовал при казни.

— Да-а… — покачивая головой, медленно ответил тот.

— Договор о сборе и поставке камней в силе?

— Да.

— Хорошо. Жду поставок.

— А что такое БДСМ? — поинтересовался Славян, после того как вождь скифо-сарматов вскочил на коня и поскакал к себе.

— Хм-м… э-э… Ты еще мал знать такие вещи!

20

Стоило разобраться с одной проблемой, как новая напасть образовалась. На этот раз ожидаемая.

Температура в марте держалась в пределах минус десяти градусов так что лед на Азовском море оставался достаточно крепким в том числе в керченском проливе и этим природным мостом воспользовались степняки, чтобы совершить набег.

— Аланы! — выкрикнул прискакавший разведчик.

— Сколько?

— Пять-шесть тысяч!

Армия Руса за счет новых отрядов едва восстановилась до пятнадцати тысяч. Другое дело, что треть занимается охраной рабов.

Что до армии противника, то тут надо признать, что даже двойное количественное превосходство над аланами мало что стоит. Аланы — это аланы, профессиональные и хорошо оснащенные воины, закаленные в многочисленных боях. Армия Руса в этом плане значительно уступала, у него ведь в основном молодняк, что еще не бывал в по-настоящему жестких сечах, да и с оснащением тоже все еще проблемы. В общем лобовое столкновение не приведет к победе. Даже ничья маловероятна. Побегут, если начнется рубка. А значит доводить до рукопашной было категорически нельзя.

Рус послал к Мугелю, но тот повел себя как мудень, то есть отказался принять участие в обороне. Выставь алана-сарматы свою армию, хотя бы две-трети, то есть тысяч десять, и они бы вместе гарантированно вышибли алан из Крыма, но…

— Нам тут еще жить, — заявил вождь крымских степняков. — Вы уйдете, а мы останемся и тогда аланы следующей зимой нам непременно отомстят.

«Ну хоть к аланам не переметнутся», — подумал князь Рус.

Те пять тысяч, что охраняли рабов, служили своеобразным сдерживающим фактором для местных, чтобы они не присоединились к врагу, ибо стоит им только заключить союз с аланами и воссоединиться с их армией, эти пять тысяч пройдут по становищам скифо-сарматов огнем и мечом.

Пришлось думать, как выбираться из сложившейся ситуации самим.

Встретились с охочими до чужого добра на керченском перешейке.

— Слюшай, дэлиться надо, да, — начал переговорщик от алан. — За то, чтобы мы вас не трогали, отдайте все железо что успели добыть, ну и доспехи что на вас так же отдайте, да. Мы уйдем, а вы за лето себе еще добудете, да. Если не отдадите, то сами возьмем, но тогда многих побьем и рабами сделаем, да.

— Согласен, — кивнул Рус.

Алан даже удивился, явно не рассчитывая на такое быстрое согласие. А Рус, отметив, что аланы все-таки ввели аварскую новацию — стремена, а так же большие копья, продолжил:

— Делиться с нуждающимися надо. Поделитесь с нами своими конями. Они у вас отменные, не то, что наши клячи. Так и быть, могу даже пойти на обмен, две наших лошади за одну вашу.

Алан засмеялся.

— Ух, посмешил ты меня, да, за это я тебя не больно зарэжу.

Аланское посольство ускакало назад, а Рус подумал, что аланы пришли сюда не столько за железом и прочей добычей, слишком уж условия выставили жесткие и по факту невыполнимые, сколько в реальных боевых условиях обкатать новинки: стремена и «рыцарские» копья, прежде чем использовать их против серьезного противника — авар прогибаться под которых в гордыне своей не спешили.

Как он успел узнать из разговоров с местными, что поддерживали торговые и даже родственные связи с восточными соседями, авары пока особо алан не прессуют, можно сказать оставили их напоследок, добивая утигуров и отмахиваясь от оногуров. Алан пока сдерживают савиры.

Почему на тех же савир не напали? Ну так видимо не хотят раньше времени раскрываться, дескать, потом сюрприз будет.

— Может заманим их в ущелье как кутригуров? — предложил Славян.

— Не клюнут. Они наверняка в курсе этой нашей придумки, а если и нет, то все равно заподозрят неладное, когда от них станут удирать вдвое превосходящий противник. Они конечно славные воины и знают об этом, но все равно это будет подозрительно, тем более что и у нас есть репутация не самых последних слабаков.

— Ну да… Как тогда отбиваться будем?

— Как-как… — вздохнул Рус, — в данном случае, чем проще, тем лучше…

Рус действительно не стал выдумывать ничего сложного. С его армией пока любе хоть сколько-нибудь сложные маневры невозможны, но кое-что, совсем простенькое попробовать все-таки реально.

В итоге две армии сошлись в чистом поле. Слишком чистом. Ни засады не устроит, ни незаметного обходного маневра не провести…

Рус в итоге решил сделать ставку на то, в чем у него не было недостатка, а именно на стрелах. Его сани делали постоянные рейсы и привезли все, что удавалось выработать на станках за половину января, февраль и половину марта. Так что сейчас у него на руках имелось около четырехсот тысяч стрел.

— В атаку!

Две конные массы устремились навстречу друг другу. И тут же со стороны славян полетела туча стрел. Залп в десять тысяч, три секунды и еще десять тысяч и еще, и еще, и еще…

Вот только стреляли не широким фронтом, как то ожидалось противником, а сконцентрировав все на левом фланге. Десять залпов и сто тысяч стрел обрушились на три тысячи алан.

Левый фланг славян при этом практически сразу стал сворачивать вправо избегая мощного копейного удара алан, продолжая обстрел.

Двести тысяч стрел.

Какими бы ни были паршивыми в плане пробивной силы стеклянные наконечники, но стрел были слишком много, а целей мало, так что тот незначительный процент стрел, что все же находил бреши в броне противника сделал свое дело, особенно когда последние залпы пришлись практически в упор да еще перекрёстным образом, ведь правый фланг славян состоявший из хуже всего оснащенных доспехами воинов так же сильно отвернул еще правее не желая насаживаться на аланские копья.

Левый фланг алан сильно поредел и в него влетели те самые всадники, что сначала находились на левом фланге и вот они как раз имели самые крепкие доспехи, особенно это касается «гвардейской» тысячи.