Чтение онлайн

Дурачок же понял главное – он теперь тут хозяин. Поэтому, когда дядька с работниками уехал, встал, отряхнулся и, подхватив вилы, взялся за дело. Поправил покосившейся птичник, почистил ныне пустые стойла бескрылых бегунов и занялся покосившейся плетёной изгородью. Когда же из-за полей со стороны жилых построек фермы потянулся в небо чёрный дым, он безразличным взглядом посмотрел на далёкое зарево пожара, пожал плечами и отправился обратно в сарай. Нужно было ещё разобраться с привезённым утром третьим возом сена, который наполовину разгруженным дожидался его внутри.

Именно там, спустя полчаса, его и застал далёкий, но быстро приближающийся топот множества копыт. Перехватив вилы поудобнее, Бурджик по-хозяйски, во всём подражая дядьке, вышел из главных ворот и хотел было уже окликнуть странных высоких краснокожих хорфингов – явно чужаков, которым здесь было нечего делать. Они с воинственными криками и улюлюканьем мчались на странных животных прямиком к его подворью, и он, открыл уже было рот, когда один из них вскинул лук и выпустил в него стрелу.

Что произошло потом, дурачок даже не понял. Вилы словно сами собой провернулись в руках, ловко отбив смертоносный снаряд, а следующим движением он с невероятной для него силой сбил ногой с черенка насадку и высоко прыгнул, кувырком уйдя от ещё одного выстрела. Оттолкнулся от забора, который вообще-то должен был развалиться под его весом, и, влетев в верховой строй чужаков, с размаху опустил свою палку на голову одного из краснокожих.

Дальнейшее ему запомнилось вообще как-то смутно. Он словно бы танцевал с черенком в руках, рассыпая удары направо и налево, вертелся, крутился и уворачивался от чужого оружия. А затем всё вдруг изменилось. Оставшиеся на ногах или в сёдлах враги вдруг побежали прочь от него и лежащих на земле постанывающих тел. Бурджик, подтянув портки, утёр рукавом нос и крикнул им чтобы они не возвращались. А потом, повернувшись, увидел новых нарушителей, которые мчались прямо на него. И вот эти уже выглядели настолько странно, что парень откровенно завис, пялясь на приближающееся чудо-юдо, открыв в удивлении рот.

Ну а как ему ещё было реагировать, если всадников на каждом скакуне было подвое, а ехали они на безголовых и безволосых тушах плюющихся демонов? Новый отряд разделился – большая часть его, не останавливаясь, пустилась в погоню за удирающими краснокожими хорфингами, а меньшая остановилась рядом с ним. Только сейчас он понял, что, во-первых, все они девки, а во-вторых, одни из них нормальные, а вот других словно пополам порезали да к плюющимся демонам пришили вместо их головы. И ведь ничего – живые вроде...

Вперёд выехала одна из всадниц на своём странном скакуне, который вдруг заговорил с ним. Вот только Бурджик не слушал, он словно завороженный смотрел на это странное чудовище, а затем, гыкнув, быстро подошёл и, протянув руку, помял ему грудь.

– Э... сизька… – произнёс он. – Как настоя…

Договорить дурачок не успел. Создание взвизгнуло, лихо развернулось к нему задом и вдруг ударило копытами, попав прямо по голове. Уже падая и теряя сознание, Валентин вдруг подумал о том, какой же странный всё-таки сон или таки бред ему привиделся! Будто его спасли какие-то похожие на хоббитов существа, которых он вначале принял за детей. Вроде как они его выходили, а затем стали звать его Бурджиком, и с чего это его на такие полонизмы потянуло? Помнилось ещё, что он вроде бы как был дурачком, который батрачил на местного олигарха-хитрована, а ещё в том виденье были эльфийки в латах и, почему-то, кентавры, одна из которых, с шикарными буферами, вдруг взяла да и лягнула его. Странно всё это!

Уже затухающим сознанием он услышал тоненький вопль на немного понятном, но совершенно чужом языке: «Нет! Не бейте Бурджика! Он хороший, просто глупый! Он Мануську спас!»

Впервые в жизни я побывал в публичном доме и воспользовался услугами жрицы любви. Сказать по правде, даже стало как-то обидно от того, что в памяти чётко сохранилось только начало странной водной процедуры, устроенной мне Ву Шу и Яной, а также тот факт, что меня целенаправленно опоили каким-то ну очень уж крепким и коварным вином. Правда, на портвейн оно не походило ни капли, скорее напоминало по вкусу насыщенный фруктовый напиток, который совсем не портила ударная доза алкоголя.

В любом случае, после того как я нашёл среди разбросанных вещей коробочку лингва-модуля и только благодаря третьему глазу отыскал вытащенную из уха каплю наушника, а затем выяснил кем является красавица, которая была лет этак на десять меня старше, где я, и чем мы здесь собственно занимались, я выпил заранее оставленное на столике магическое лекарство от похмелья, а затем пару раз закрепил пройденный ночью в бессознательном состоянии материал. К взаимному, так сказать, удовольствию как для себя лично, так и для представительницы древнейшей профессии. Очень искусной, надо сказать!

Нет, сам бы я в сознательном состоянии сюда не пошёл. Всё-таки я, родившийся и выросший в России двадцать первого века, был человеком довольно щепетильным и, что уж там говорить, откровенно брезговал торгующими своим телом женщинами. Но если уж всё как-то так случилось, то нечего и морду кривить, а снять уже успевшее скопиться за эти месяцы напряжение всё-таки было необходимо. Мелькнула, конечно, мысль о том, что так и бяку какую-нибудь подхватить можно, но аура у девушки была вполне себе чистая, да и мне чтобы выжечь любую заразу, достаточно на долю секунды открыть седьмую чакру.

Надо сказать, что я уже слышал о том, что подобные заведения в этом мире и этой стране не относились к сфере криминального бизнеса, и тем более не считались чем-то недостойным. На самом деле, это было нечто среднее между серьёзным джентльменским клубом и увеселительным салоном, работницы которого оказывали довольно широкий спектр услуг. В том числе и интимные, для которых на третьем этаже имелись специальные апартаменты. В одной из таких комнат, я сейчас и находился.

Да и публика, вполне открыто посещавшая подобные места, тоже была довольно-таки специфичной. В основном респектабельные и уважаемые семейные мужики: чиновники, торговцы и разнообразные мастера боевых искусств, почитатели каллиграфии и маги с учёными. Тут вообще понимать надо, что это не бордель в привычном мне значении, а чуть ли не дворянское собрание с торгово-политическим клубом в одном флаконе. Здесь важные люди собираются выпить чаю или чего покрепче, в обществе себе подобных, поговорить о делах, а их почтенные супруги усиленно делают вид, что третьего этажа в этом здании вообще не существует. Именно поэтому если кому-то требуется отдохнуть телом, выпустить пар, или он просто устал от семейной рутины,то его никак не скомпрометирует общение с местным обслуживающим персоналом. Тот же господин Багуа даже не скрывает, что посещает это место раза два в неделю, а то и чаще. Но тут ещё проще — он вдовец!

Так что меня здесь вообще быть не должно. Не прохожу по возрастному цензу! Моим сверстникам из благородных и богатых семей, а я как иноземный аристократ приравниваюсь к таковым, положено задирать юбки девушкам из домашней прислуги или окучивать горожанок из простонародья, однако в этом случае только по обоюдному согласию. Ну или хотя бы при видимости оного.

А вообще, для меня это немного дико, но местные девчонки из небогатых семей, при полном согласии родителей или братьев, очень даже не прочь лечь под какого-нибудь Сунь Вынь Всуня и даже прижить от него ребёночка. Это для них как трамплин в хорошую жизнь. Мало того, что подобные товарищи обычно не скупятся на откупные когда девица им надоест, так ещё и местный «средний класс» чутко реагирует на их предпочтения, и на рынке порой можно услышать гордое: «…Это ты-то у нас удачливый? Ха! Да мою жену Да Вайку сам господин Вынь Всунь по молодости нефритовым жезлом охаживал!» И всё – народ начинал дружно завидовать надувшемуся от гордости мещанину.