Чтение онлайн

Раздались стоны нескольких участников, перспектива возиться с сотнями трупов никого не воодушевляла. Понять их было можно. После такой мясорубки все мечтали только об отдыхе. Я успел заметить недовольные взгляды и поспешил предупредить возникшие вопросы.

Обратился к Карине и Юлиану, самым религиозным в нашей группе. Если кто и знает, как правильно поступить с останками, то только они.

— Предать огню трупы — будет достаточно? — спросил у них.

Они переглянулись и кивнули.

— Многие северные племена именно так и делают, — ответил Юлиан, поправляя свою жреческую мантию. — И, конечно же, боги понимают, что после такой масштабной битвы нужно учитывать состояние и возможности отряда. Намерение также важно, как и само действие.

— Значит, можем с уважением оставить мёртвых там, где они лежат? — встрял Эйнар с надеждой в голосе.

Я поймал несколько брезгливых взглядов и сам чуть не скривился. Парень явно не понимал, о чём идёт речь.

— Дело добровольное, никого заставлять помогать со сжиганием тел не стану, — сказал спокойно. Нужно правильно объяснить свою позицию. — Но, думаю, мы должны устроить им достойные похороны.

Помолчал, глядя на разбросанные по поляне останки древних защитников.

— Они были когда-то мирными людьми, Лорея их любила. Несчастные и так слишком долго страдали от проклятья и заслуживают большего, чем быть оставленными гнить или стать кормом для падальщиков.

Эйнар сгорбил плечи.

— Да я просто пошутил, — пробормотал он, избегая моего взгляда.

Я улыбнулся и оглядел группу. Настроение у всех заметно улучшилось; людям нравилось, когда есть план.

— А утром соберём добычу с убитых монстров, обыщем зачищенные области в поисках спрятанных сокровищ, закончим полную зачистку подземелья и проверим всё остальное на предмет ценностей, — я специально сделал паузу для эффекта. — Может, даже найдём ещё одного босса с хорошими трофеями.

Последнее замечание вызвало усталые, но искренние возгласы радости. Перспектива дополнительной добычи мотивирует лучше любых речей.

Похлопал по плечам ближайших товарищей.

— Ну же! — сказал в лёгком, почти дружеском тоне. — Всем нам тяжело дались эти двадцать четыре часа, так что давайте найдём время отдохнуть и восстановиться. Заслужили.

Мы проспали мёртвым сном почти десять часов подряд. Лично со мной такого давненько не случалось. Я развалился прямо на лугу, под открытым небом, как в детстве на даче, когда бабушка в жару выгоняла всех спать на веранду. Только вместо московской области фэнтезийный мир, а вместо комаров остаточные миазмы от проклятых тварей.

Хорошо, что обошлось без ночных кошмаров. После такой бойни и увиденного в руинах Светолесья любой нормальный человек заработал бы серьёзную травму. Но организм, видимо, решил просто отключиться и перезагрузиться, как комп после синего экрана.

Луг действительно преобразился, когда рассеялась вся эта мерзость. Солнце наконец пробилось сквозь тучи, и первые его лучи согрели лицо. Чёрт, как же я соскучился по нормальному свету! Проведя несколько дней в сырой мгле, где даже воздух пах гнилью и смертью, начинаешь ценить такие простые вещи, как тепло солнечных лучей на коже, как запах травы вместо вони трупного разложения.

Лили свернулась рядом калачиком. Обнял её покрепче, зарылся лицом в мягкие волосы. После всего пережитого такие моменты близости ценятся по-другому. Знать, что твоя девушка рядом живая и невредимая — это дороже любых артефактов.

Хотя и жалко было расставаться с теплом её тела, когда пришло время дежурить, но кто-то же должен следить за лагерем! Даже на безопасной территории расслабляться нельзя, мало ли какие твари могут пожаловать на запах крови.

Все немаги в команде вырубились также, как я. Это нормально, организм требует восстановления после такого стресса. У магов тут свои заморочки: им нужно пополнить ману, поэтому они медитировали или дремали урывками, зато потом могли спокойно заснуть и полноценно отдохнуть. В итоге все как следует выспались, что в рейде критически важно. Измотанная команда — мёртвая команда.

Когда все окончательно пришли в себя, я решил не экономить на еде. Достал всё лучшее, что у нас было, не только дающую бонусы пищу, но и просто вкусную. После таких испытаний люди заслужили нормальный пир, а не сухой паёк. Команда должна чувствовать, что их ценят.

Эффект появился сразу. За час настроение в группе изменилось кардинально, от угрюмой усталости до почти предвкушения. Люди начали шутить, обсуждать планы, кто-то уже прикидывал, сколько добычи нас ждёт. Вот что значит хорошо поесть в компании! Получше любой психотерапии!

Хотя, если честно, мне самому не терпелось закончить с этим подземельем. Все необобранные трупы, непроверенные коридоры, возможные тайные комнаты торчали занозой в голове. Любой геймер знает, такие вещи оставлять нельзя, они могут выстрелить в самый неподходящий момент. А уж возможность встретиться с финальным боссом в том подземном зале… Нет, мы обязательно туда вернёмся.

Хотелось закончить с подготовкой к похоронам поскорее, слишком долго бедолаги лежали без погребения. Но для костров нужны хорошие дрова, и обычные ветки не подойдут. Решил подняться к Лорее, надеюсь древняя дриада не откажет в помощи и пойдет на встречу.

Путь к её залу показался коротким, наверное, потому, что шёл туда уже не в первый раз. Старое дерево встретило меня тишиной, но уже не такой зловещей, как раньше. Теперь здесь царило что-то вроде спокойствия. Ещё не мир, но хотя бы отсутствие активной враждебности.

— Лорея? — позвал я, войдя в зал. — Мне нужна твоя помощь.

Она материализовалась почти сразу, словно ждала моего прихода. В её облике кое-что изменилось: черты стали мягче, а в глазах появилась та теплота, которую не видел при наших предыдущих встречах. Может, освобождение от проклятия действительно вернуло ей часть человечности?

— Могу я сжечь остатки древа и похоронить воинов?

— Конечно, ты можешь воспользоваться древесиной. Моей усопшей осине будет приятно снова принести пользу людям в час нужды.

Древесина погибшего Великого Древа… Символично получается: старая жизнь даёт дорогу новой даже в смерти.

— А ты хотела бы присутствовать там, чтобы попрощаться с ушедшими из Светолесья, когда мы станем хоронить их?

В конце концов, она ведь единственная, кто помнил их живыми, кто знал их имена, их истории. Кто любил их.