Чтение онлайн

Если нормального человека солнце может усыпить за полчаса, то Виталию хватило и пяти минут. Его веки вновь потяжелели, будто все льющееся на Приморск солнечное тепло впиталось именно в его веки.

— Ладно. Идите в номер, — решил Санька. — Я сам.

— Я с тобой, — не согласился Андрей.

Вдвоем они залезли по ржавой пожарной лестнице на крышу гостиницы. Горячий битум плавал под ногами болотной коркой. Его едкий запах сразу смел аромат хвои и моря, который мягко овевал внизу и хоть немного, но облегчал пытку жарой.

— Значит, конкурентов осталось двадцать четыре, — опять став на время математиком, себе под нос пробурчал Санька.

— Боюсь, что мы уже не конкуренты, — нашел ошибку в его расчетах Андрей.

— Не накликай!

— А что толку? Как мы без соло-гитары выступать будем? Ты же не можешь…

— Могу, но плохо…

Глазами Санька что-то отмерял по фасаду гостиницы, повернулся к антеннам, стоящим рядом друг с дружкой и оттого похожим на раздвоенный ствол молодого деревца, и сразу направился к ним. Зачем-то изучил основания. Одна антенна стояла ровно, а вторая, согнувшись у самого битума, ложилась, ластилась к соседке.

— Вы чего тут, гад, делаете? — встряхнул Саньку незнакомый голос.

Он обернулся на него и глаза в глаза встретился со скуластым небритым мужиком в тельняшке. Рваные шлепки на его ногах прилипали к битуму. Он шел по нему, будто по вязкой весенней грязи.

— Зачем вы антенну трогали? — укорил он Саньку.

— Он ничего не касался, — постоял за друга Андрей.

— А чего ж так плохо, гадство, сигнал идет?

— Какой сигнал?

— По «ящику». Дюдик смотреть, гад, невозможно.

— Чего смотреть? — не расслышал Андрей.

— Дюдик… Ну, детектив…

— Ты давно телек включил? — приложив ладонь козырьком ко лбу и только теперь внимательно рассмотрев мужика, спросил Санька.

— Токо што.

— Понятно, — врастяжку произнес он.

Мужик доплыл до антенн-близнецов и стал старательно выравнивать ту, что любовно склонялась к своей подружке.

— А ты давно в гостинице живешь? — поинтересовался Санька, хотя уже многое понял по внешнему виду собеседника.

— Лет пятнадцать, гад.

— А квартира что… Не дают?

— Три года назад стоял первым в очереди по порту — и все, кранты…

— Больше не дают? — понятливо спросил Санька.

— Как отрезало! Порт, гадство, — банкрот. К директору в том месяце ходил, за грудки брал… А что толку? Мычит, гад, как теленок. Все разворовал, гаденыш, а теперь за банкротство прячется. А я где денег на фатеру достану? Вот ты — москвич. Верно?

— А как определил?

— Ну, во-первых, незагорелый. А во-вторых, у нас таких шмоток, гадство, на базаре не сыскать. Я знаю точно. Сам эти тряпки из Туретчины, гад, в родной Приморск вожу. Тем и живу…

Осматривать свои «шмотки» прямо при мужике было нехорошо, но Санька представив себя со стороны, внимательно изучил сменивший его взмокшую рубашку сине-белый, в полосочку, балахон BAD + BAD, клетчатые штаны SN SPEED и кроссовки NIKE последней модели и только теперь понял, что сыщик из него не получился. Главная заповедь сыщика на улице — быть незаметным. А если ты торчишь как дерево в пустыне, то на тебя даже слепой обратит внимание.

— А при чем здесь москвич? — не понял логику мужика Санька.

— А при том, что у вас в столице можно приличную деньгу, гад, заколотить и купить квартиру. А у нас загнешься, пока на один квадратный метр, гад, заработаешь! Цена ж почти такая, как, гад, в Москве! Курорт, гадство!

— Правда? — наконец-то проникся уважением к Приморску Санька.

— А то нет! Вот вы на конкурс приехали? Точно?

— Ну, вообще-то да…

Осведомленность мужика в тельняшке удивляла уже не меньше, чем пропажа Эразма.

— А кто хозяин конкурса, знаете?

— Знаю, — ответил Андрей. — Я его сегодня видел. Молодой, но почти лысый. Фамилия у него такая… двойная…

— Буйное! — первым произнес ее мужик. — Вот он, гад, и сделал, что в Приморске цены на жилье как в Москве.

— И как же он сделал? — удивился Санька. — Мэром, что ли, был?

— Ни хрена не мэром! Из ниоткуда, гад, всплыл. И сразу торговлю квартирами развернул. У дедов и бабок за копейки скупил, новым бандюгам, гад, по аховым ценам продал. А когда, гад, цены встали и бандюг с деньгами не осталось, открыл магазины, ночной клуб, казино. А теперь, видать, решил на музыке пошустрить. Буйное, гад, такой мужик! Он зазря ничего делать не будет. Значит, гад, выгода у него с вас большая.

Мужик рассказывал интересно, но почему-то утомил. А может, солнце напару с вонючим битумом сделали свое дело. Хотелось пить, хотелось спрятаться в тень, и Санька спросил о совсем неожиданном для мужика, который, кажется, готов был рассказывать о ненавистном Буйносе еще час:

— Ты гостиницу, ну, все номера хорошо знаешь?

Мужик поплыл с лица. Ему как будто сказали, что вся его жизнь прошла напрасно.

— Глаза завяжи — обойду, ни разу, гад, не стукнусь! — выпалил он.

— Тогда… тогда… вот скажи, есть такое место в гостинице, куда реже всего заглядывают?

— Не-е, таких нету. — Покачал он нечесаной головой. — Номера утрамбованы, гад, под завязку. Даже в комнатах для глажки, а они на каждом этаже, и то проживают. Время, гад, такое. Я ж говорил про квартиры…

— Правильно, говорил, — поддержал мужика Санька. — А может, все-таки есть?

— Да чего ты пристал?! — одернул его Андрей. — Пошли в номер. Надо думать, как без Эразма репетировать. Может, еще успеем из приморских ребят найти гитариста. Вот у вас ансамбли здесь есть? — спросил он у мужика.