Чтение онлайн

— Но ведь это же храм, — попыталась возразить я ему. — Там нужно думать о великом, а не заниматься суетными поисками выгоды.

— Это сейчас такими стали храмы. А во времена Христа отношение к Богу было другое. Бог был грозной силой природы, но и в то же время неким, я бы так выразился, родственником, членом семьи. К нему можно было обратиться за помощью, посоветоваться, и все это «не отходя от кассы», то есть не отрываясь от насущных дел и потребностей. А он гоняет людей, привычных к тому, чем они занимались годами. Но я думаю, проблема была не в этом…

— А в чем же?

— В той книге, о которой я тебе говорил, была подробная карта Иерусалима времен Христа. Там храм вплотную примыкал к стене, за которой находились римские казармы. И Иисус, зная это, стал разгонять торговцев, чтобы они устроили бунт. А римлянам ведь много не надо… Увидели толпу взбешенных варваров, кто знает, что они там замышляют? Может, что-либо против Великого Рима.

— И они схватили Иисуса, как бунтовщика!

— Как разбойника, Лерочка, как разбойника. В те времена разбойником называли не грабителя с большой дороги, а именно бунтовщика, идущего против законной власти. Иисус был зелотом, оппортунистом, хотел поднять восстание против римского владычества в Иудее, но ему попались не те люди… Они испугались и не пошли за ним.

— Да… — вздохнула я. — Жаль, что так получилось. А потом стали строить пышные храмы во славу того, кого предали.

— Ну не всегда пышные. Такие храмы строились намного позже, в византийские времена. А в первые три века нашей эры христиане не имели ни храмов, ни официального разрешения на свою религию. Молились в катакомбах.

— Смотри, Денис, вот как раз цитата об этом, — я прочитала с экрана. — Пророк хотел, чтобы харамиты вернулись к простоте и безыскусности первых церквей во славу Господа. Иисусу не нужно украшательство. Ведь после распятия темные силы — телесный облик пророка — исчезли, остались светлые — воплощение Святого Духа.

Интересно… — сказала я вслух, а про себя подумала, что хорошо бы спросить Барбару, кем ей приходится пророк Бенджамен.

На следующее утро позвонил Иннокентий Райс:

— Валерия, дорогая, доброе утро!

— Здравствуйте, доктор!

— Спасибо вам за хлопоты, Лика понемногу приходит в себя.

— Очень этому рада.

Иннокентий замялся. Видимо, он что-то хотел мне сказать, но не мог набраться смелости. Решив ему помочь, я спросила:

— Может, я могу вам еще помочь в чем-нибудь?

— Да-да, разумеется, вы позволите заскочить к вам на работу?

— Хорошо, давайте в одиннадцать.

— Буду, — он повесил трубку.

Что-то чует мое сердце, неспроста добрый доктор Райс зачастил ко мне! Интересно, он женат? Ах, да… Вспомнила. При очередном нашем визите рассказывал. Она у него повар. Тогда я — абсолютно неконкурентоспособна! Нечего даже надеяться. Я расхохоталась и стала собираться на работу.

У входа в кабинет меня остановила старушка по имени Генриетта. Она подрабатывала немного к пенсии тем, что распространяла билеты на концерты заезжих гастролеров и однодневные путевки по туристическим маршрутам Израиля.

— Валерия, милочка, как хорошо, что я вас встретила! У меня есть кое-что новенькое, специально для вас.

Так Генриетта начинала разговор с любым потенциальным клиентом.

— Ну давайте, что там у вас, — я понимала, что лучше всего ее выслушать, чем отбрить сразу. Может что-то, дельное и предложит…

— Вот смотрите, — зачастила она, выкладывая мне на стол кучу разноцветных программок: Лаймочка приехала, во Дворце культуры будет выступать. Вы были в новом Дворце культуры? Нет? Надо, надо, — она покачала головой, но тут же спохватилась. — Или на Ленком… Пойдете на Ленком? Будет подвозка в Тель-Авив, только четыре спектакля. «Варвар и еретик». Пойдете?

— Пока не хочу, Генриетта, спасибо…

— А на экскурсию? Поедете? Прекрасные экскурсии от бюро Марины Гольдман. Вот, совсем свеженькая, гора Хермон, снег, лыжи. Берите, пока эту гору у нас сирийцы не отобрали.

Меня спас Иннокентий, открывший в эту минуту дверь. Неугомонная Генриетта тут же переключилась на него.

— А вам, молодой человек, не надо на гору Хермон? Лыжи в Израиле — это такая экзотика!

— Спасибо, уважаемая, ни на Хермон, ни на Монхер пока не надо. Постойте… У вас есть христианские экскурсии?

— Ну конечно! — обрадовалась она. — Полный набор. Хотите в монастыри Иудейской пустыни? Или в Иерусалим Булгакова? У Мариночки есть все, что душе угодно.

— Подождите, пожалуйста, за дверью, — Иннокентий вежливо взял Генриетту под локоток и подвел к выходу. — Мне нужно поговорить с переводчиком, а потом я к вам обращусь. Хорошо?

— Жду! — кивнула она и закрыла за собой дверь.

— Уф-ф… — я откинулась на спинку вертящегося кресла и закрыла глаза. — Эта Генриетта такая прилипчивая. Спасибо, что оторвали ее от меня.

— Не совсем, Валерия, не совсем…

— Что значит не совсем? — я выпрямилась в кресле. — Не понимаю.

— Вы такая красивая, — вдруг сказал доктор Райс. — Это у вас настоящие кудри или вы делаете завивку?

— Спасибо, — среагировала я на комплимент и, не удержавшись, добавила: — Вы еще спросите, я их крашу в черный цвет или они на самом деле такие?

— Нет, я вижу, что все натуральное, — улыбнулся он и потер свою шишковатую голову.

— Так вы пришли, чтобы говорить мне комплименты или еще за чем-либо?

— Валерия, я буду с вами откровенен, дело снова касается моей сестры.

— Что на этот раз?

— Она стремится на Север, в Галилею. Говорит, что получила письмо от Илюши, он ей приказывает ехать туда, где жил Иисус, и поклониться святым местам.

— Ну и что? — пожала я плечами. — Пусть едет.

— Я не хочу пускать ее одну. Вы не знаете, Лика в детстве страдала эпилептическими припадками, и если с ней что-то случится в дороге, ответственность будет на мне. А я работаю, у меня все расписано. Прошу вас, соглашайтесь. Я куплю вам путевку на три дня, погуляете, посмотрите интересные места. Ночевать будете в хороших гостиницах.