Чтение онлайн

Павел понял: вот он, подходящий момент для решающего разговора. Утопающий хватается за что угодно! И он решительно вошел в кабинет Босса…

Мент, Файл 4. «Вор должен сидеть в тюрьме!»

Вот и пошли «настоящие» компьютерные дела. Ярослав наконец смог «развернуться»: желания совпали с возможностями. Именно поэтому ему особенно запомнилось первое из этих дел. Именно тогда он впервые по-настоящему ощутил себя профессионалом, который синтезировал обе ипостаси: опера и компьютерщика.

По оперативным данным в фирме «Наше дело» вся финансовая деятельность фиксировалась в двойной бухгалтерии, что не следует путать с классическим бухгалтерским «двойным учетом». Увы! Как ни противился Громов, овладеть азами бухучета ему все-таки пришлось. Попросту говоря, велось два бухучета: один реальный — для себя, второй — фиктивный. Для отчетности, налогов и т. п. К этому времени компьютерное делопроизводство в бизнесе уже становилось нормой. Правоохранительные органы, как всегда, отставали, и многие коммерсанты уверовали в свою неуязвимость. Тем большим шоком становилось для них появление Громова.

Вот как было дело в первый раз и до определенного момента повторялось как по трафарету.

Оперативно-следственная группа появилась в офисе в разгар рабочего дня.

— Господин генеральный директор, вот постановление прокурора о возбуждении против вас уголовного дела, производстве осмотра служебного помещения и выемки вещественных доказательств.

Краем глаза Ярослав видел, что на экране монитора мелькают последние файлы стираемых каталогов — успели-таки предупредить из проходной! — но старательно делал вид, что ничего не замечает и не понимает.

Генеральный и его окружение не очень даже и старались скрыть усмешку: «Съел, мент? Хрен чего теперь докажешь!»

— Так, господа. Давайте посмотрим содержимое вашего компьютера. Товарищи понятые, прошу сюда. Прошу обратить внимание на экран. Сейчас мы распечатаем его содержание, перечень каталогов. Так, теперь посмотрите внимательно: то, что напечатано, соответствует тому, что на экране?

— Вроде все так.

— А теперь выведем на экран скрытые файлы!

Физиономии «нашедельцев» слегка вытянулись.

— Повторим ту же операцию: распечатаем новый вид экрана и сверим содержимое. Все правильно? Приступим к выемке дискет и лазерных дисков. Товарищ капитан, каждую дискету просмотреть, содержание в присутствии понятых сверить с маркировкой, все отразить в протоколе. Потом демонтировать и опечатать винчестер, его мы тоже изымаем.

— Гражданин начальник, а «винт»-то зачем, вы же все просмотрели! — Генеральный держался достаточно уверенно, главный компромат был уже стерт из памяти компьютера.

— Видите ли, уважаемый, мы передадим его на специальную экспертизу. Вы уверены, что там таки ничего не осталось? — Ярослав почти откровенно издевался над бизнесменом.

Спустя полтора часа их разговор продолжился в кабинете Громова.

— Слушайте, Красильников, давайте поговорим без протокола.

— Это допрос или нет?

— Пока не допрос. Допрашивать будет следователь, а я сотрудник БЭП. Просто побеседуем. Вы, кстати, кто по прежней специальности?

— Когда-то был физик.

— Универ?

— Физфак, семь лет назад. Теплофизик.

— Слушай, ты штангой занимался? По-моему, у Ковалева «железо таскал»?

— Было дело. И сейчас качаюсь. Может, разойдемся по-хорошему? Ведь все равно ничего не докажешь! Весь бухучет с «винта» тю-тю! На дискетах — слезы. По этим обрывкам я и сам месяц буду мучаться, пока восстановлю, а вашим экспертам ни в жисть…

— Эх, физик-лирик! Хреново ты учил информатику. Ты всерьез считаешь, что «винт» как магнитофон? Стер и ничего не осталось?

— А что там может остаться?

— Все. Пошли в соседний кабинет. Там твой «винт» эксперты уже раскурочили.

Еще через полчаса бывший «генеральный» снова сидел в кабинете и строчил «чистосердечное признание». Вид стертых, но волшебным образом возродившихся бухгалтерских файлов его добил.

Приблизительно так, конечно, без лирических сцен с университетскими однокашниками, было раскручено еще несколько «компьютерных» дел.

Увы! Все хорошее кончается гораздо быстрее, чем нам хотелось бы. Пора везения, а точнее, компьютерно-правовой безграмотности адвокатов закончилась значительно раньше, чем надеялся Громов.

Вчера прозвенел звонок. Громова вызвал Федор Андреевич Шкурко — следователь, ведущий дело братьев Левкиных.

— Ну, что, опер, халява кончилась? Дело-то разваливается. Адвокат опротестовал все наши доказательства.

— Как это? Была экспертиза. Подложные документы обнаружены. Прослежена вся цепочка, от умысла до реализации. Какого еще рожна ему нужно?

— Слава, он ловит, а точнее, уже поймал нас на процессуальных штучках: где доказательство, что содержимое «винчестера» было таковым в момент изъятия?

— Ну ты даешь! Это твои проблемы. По-моему, все было сделано тип-топ: понятые, компьютер изъят, опечатан и все такое прочее.

— Вот именно. Компьютер в коробке, а что в компьютере?..

Ярослав вышел из роли дурачка.

— Ладно. Можешь дальше не объяснять. Я давно знал, что рано или поздно этим все кончится. Удивляюсь, что так долго наши квазиэкспертизы в суде проскакивали! Неужели ты сам не понимаешь: если изъять сейф, опечатать, увезти, а потом заявить, что мы там нашли килограмм героина, то любой адвокат поднимет нас на смех и судья к нему присоединится? В нашем случае — то же самое. Кто видел СОДЕРЖИМОЕ? Мы изымаем упаковку, а предъявляем экспертизу СОДЕРЖИМОГО!