Чтение онлайн

Ноги затекли, и стало прохладно. Мама отругала бы ее за то, что она сидит прямо на холодной земле: могут возникнуть проблемы по женской части. Но теперь ей нечего бояться. Семьи у нее не будет, детей тоже. Ничего у нее уже не будет…

Влада еще немножко поплакала, потом решила куда-нибудь идти. Не сидеть же всю оставшуюся жизнь на одном месте…

Она хотела было по привычке надеть рюкзачок, потом вспомнила, что он ей уже не понадобится, и оставила рюкзак в начавшей желтеть траве. Еще она подумала, что юбка наверняка испачкалась, но даже отряхивать ее не стала. Зачем? Ей теперь никто не нужен, а значит — и она никому. Какая разница, грязная у нее юбка или чистая? Будет ходить теперь, как бомжиха.

Эта мысль показалась ей интересной. Позвонить маме, сказать, что любимая дочь решила убежать из дома… ну, с женихом, например… в Америку… и стать бомжихой. Обедать тем, что найдется в урнах, ночевать где-нибудь на вокзале, просить милостыню. Плохо только, что во время месячных нельзя будет принять ванну или даже просто постоять под душем. Да и вообще нельзя будет — в бомжатниках не устраивают душей. Разве что дождь до нитки вымочит, разве что снег и мороз до бела выбелят.

И эта идея была Владой отвергнута. Даже в тюрьме бывает, наверное, банный день…

Влада вспомнила, как Стас заманил ее сначала в ванную, а потом, пока она запихивала ему за шиворот льдинки, подхватил на руки и опустил в воду, не дав даже раздеться. Конечно, потом он получил за такую наглость… впрочем, получил именно то, что и жаждал получить…

Влада всхлипнула.

Не будет больше ни Стаса, ни ванной. Не будет монстров, которых нужно убивать, не будет прекрасной виртуальности, в которой она — вернее, они со Стасом — провели целых три недели, ничего не будет. Ничего…

Поначалу Игра Владе совершенно не понравилась. Ей с трудом удалось обмануть людоеда и ограбить холодильник, но добыча оказалась скудной: пара приготовленных мамой бутербродов и пакет сока. Туалет она тоже нашла не сразу. Несколько повеселела она, только когда набрела на склад оружия. Правда, вынести с него разрешалось лишь что-то одно. Влада ухватила было помповое ружье, но оно оказалось почти как настоящее — тяжелое и неудобное. Влада быстренько вернула его на стеллаж и выбрала маленький «Браунинг». Может, он будет убивать монстров не с первого раза, а с пятого, но все равно это лучше, чем таскать целый день тяжелую и неудобную железяку.

К концу дня ноги у Влады гудели от усталости, а голова кружилась от голода. И если бы ей не попалась на глаза дверь с надписью «спальня», она бы, наверное, еще раз попыталась снять шлем. Но, видимо, устроители Игры почувствовали, что ее силы на пределе, и первый игровой день закончился на мажорной ноте: в спальне Влада нашла свой рюкзак и даже часть продуктов. Впрочем, их хватило только на один-единственный ужин, и следующий день вновь начался с решения продовольственной проблемы. На этот раз людоед, охранявший холодильник, был вооружен не двумя огромными кинжалами, а пистолетом, и убивать его стало гораздо сложнее.

Монстры могли выстрелить, пырнуть ножом, просто ударить — дубиной или кулаком. Причем пропущенные игроком удары, а тем более пойманные «пули» были так болезненны, что Влада уже к концу второго дня научилась не подпускать к себе противников ближе чем на два метра и стреляла, стреляла, стреляла…

Несмотря на почти постоянный голод, несмотря на смертельную к концу дня усталость Игра с каждым часом нравилась Владе все больше.

Но на третий день чуть было не случилось страшное: ее попытались изнасиловать, и не только в виртуальности, но и наяву.

Было так: она, бродя по замку в поисках ужина, обнаружила бар — со стойкой, барменом, протирающим бокалы, и пиццей. Судя по соблазнительным запахам, пицца была не виртуальной, настоящей.

Как вскоре выяснилось, бармен был тоже реальным — по крайней мере наполовину.

— А у вас есть, чем расплачиваться? — спросил он, когда Влада потребовала сразу четыре порции.

— Есть… кажется… — удивилась Влада: до сих пор вся еда доставалась ей, можно сказать, бесплатно.

— Беру только натурой! — предупредил ее попытку достать деньги бармен.

— То есть?! — опешила Влада.

— Я пошутил, — мгновенно пошел на попятный бармен. — Вот ваша пицца.

Но когда Влада протянула обе руки за подносиком с полным кругом пиццы, бармен вдруг схватил Владу за запястья и очень ловко приторочил их к стойке какими-то ремнями.

Стойка была настоящей, ремни тоже. Бармен перемахнул через стойку, стянул с Влады юбку…

Только после этого она поняла, что бармен вполне реальный и насиловать ее собирается тоже не в виртуальности. Она уже приготовилась кричать — а что еще можно было в такой ситуации сделать? — но тут, как всегда бывает в сказочных замках, появился отважный рыцарь. Он всадил в бармена несколько виртуальных пуль и освободил Владу.

Некоторое время она чувствовала себя принцессой.

Принцессы обычно выходят замуж за своих спасителей. И, впуская парня в свою спальню, Влада замирала от предвкушения счастья. Конечно, этот рыцарь должен быть прекрасен, как Ланселот или Айвенго. Конечно, он немедленно влюбится в красавицу-принцессу. Конечно, они поженятся, будут жить долго и счастливо, а потом умрут в один день…

Влада не ошиблась в одном, спаситель влюбился в нее, едва она сняла шлем. Но что касается остального…

Стас — именно так, почти по-собачьи, звали ее рыцаря — оказался невысок и узкоплеч: лоб его покрывали юношеские угри. Назвать Стаса некрасивым было нельзя. Будь он девушкой, его личико можно было бы даже назвать смазливым. Но Владе мальчики такого типа совершенно не нравились. И умом он, похоже, не блистал. Серость…

Разочарование Влады было столь велико, что она чуть было не заплакала. Но потом, справившись с собой, проявила благородство и накормила спасителя ужином. Оказывается, он был только первый день в Игре и почти не знал здешних порядков. Влада рассказала ему, что нужно делать, чтобы не умереть с голоду, и вытолкала благородного рыцаря за дверь. Пусть этот Дон Кихот ищет себе другое место для ночлега — разве настоящие рыцари спят с прекрасными принцессами? Нет, они только совершают в их честь многочисленные подвиги. Вот пусть и совершает…