Искатель, 2002 №10
Шрифт:
— Коллекции? — Тая была страшно недовольна мною.
— Конечно, ты же видела, там одни букахи, ясное дело — собиралась одна тематика…
— Какие мы стали умные и рассудительные!
— Жизнь заставила!
До Москвы оставалось всего ничего, я заметила проплешину в стройной лесной чащобе, и свернула туда.
— Ты куда это?! — Тая обхватила статую руками и прижала к груди. Машина скакала по замерзшим кочкам, и Тая не только отбила себе коленки железной кубышкой, но и едва не выбила об пузана зубы. Выключив зажигание, я закурила, чувствуя себя состарившейся лет на пятьдесят за эту проклятую ночь. Тая сидела в обнимку с кубышкой и упрямо смотрела вперед, меня она игнорировала.
— Дальше пойдем пешком, — я пыталась говорить твердо и безапелляционно, но при громадном желании уснуть немедленно, это плохо получалось, — машину, вместе со всем этим добром, придется оставить здесь.
— В таком случае и вместе со мной тоже! Золото не брошу!
— Тая…
— Что «Тая»?! — взвилась она. — Кто-то совсем недавно только и делал что нудил: «Хочу разбогатеть! Не могу больше жить в нищете!!» У нас в руках драгоценностей, наверное, на миллион баксов, а ты хочешь бросить их в лесу!
— Не в лесу, а в машине, в бардачке которой лежит пистолет. Чем быстрее мы отсюда исчезнем налегке, тем больше шансов дожить до старости! Я не хочу из-за этого умирать! Ни одно золото мира не стоит человеческих жизней, тем более наших! Бросай его, пошли отсюда!
— Слушай, — голос Таи внезапно смягчился, — а что тебе Аристарх еще сказал?
— Что-то вроде: «Отдай Шу…» — я настороженно смотрела на подругу.
— Ага! — она довольно улыбнулась и стала похожа на сытую пантеру, — Он не сказал: «Брось в лесу»! Он сказал: «Отдай Шу…»!
— И что?! — вконец рассердилась я. — Придумала бы что-нибудь поумнее! Лишь бы только не…
В этот момент по шоссе мимо нас, одна за другой пронеслись две милицейские машины, как раз в ту сторону, откуда мы приехали.
— Выходим! — скомандовала я, мы вылетели из машины и бросились в лес. Тая что-то замешкалась, но я не рискнула кричать, опасаясь привлечь чье-нибудь внимание. Кого именно я собиралась встретить в полуночном подмосковном лесу, я не знала, просто было страшно и все. Заметив, что Тая где-то застряла основательно, я остановилась, озираясь. Все-таки пришлось крикнуть пару раз. Сопя, как взбесившийся слон, откуда-то из кустов вынырнула подруга.
— Где тебя носит?!
— Это я у тебя хочу спросить! — выпалила она, пытаясь отдышаться. — Куда… какого черта мы побежали?!
— А надо было дожидаться милиции, сидя в бандитской машине с пистолетом, из которого наверняка перестреляли бог знает сколько людей, да еще и со статуей, битком наби… кстати, где она?
— Оставила в машине, где же еще, — Тая смотрела абсолютно честными глазами вруна, — как ты и говорила.
— Куда ты дела пузана?! — Мне казалось, что еще немного, и я просто тресну по швам от усталости и злости.
— В машине он!!! Смотри, — она протянула пустые ладони. — Не засунула же я его в карман!
Мне оставалось только махнуть рукой и двинуться в чащу напролом, честно сказать, мне было уже все равно, куда идти и что с нами будет дальше. Я так промерзла, что перестала чувствовать холод и ветер, ног я не ощущала уже давно и не знала, промокли они или нет. Так как простывала я всегда мгновенно и от любого сквозняка, в этом случае, мне наверняка грозила крышка гроба… Захотелось плакать, но я подумала о моем бедном песике, и это придало мне сил.
Мы выбрались на какую-то дорогу, два часа ждали машину, как мартышки выбирая из волос друг друга солому, ветки и прошлогодние листья, потом еще минут двадцать уговаривали сонного и злого мужика отвезти нас в Москву. Ехать решили к Тае, во-первых, там были деньги, Чтобы расплатиться за машину, во-вторых, решили, что там будет безопаснее.
Только я оказалась в теплом, хоть и насмерть продымленном «Явой» салоне, как мгновенно отключилась. С меня хватит.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Сена! Проснись!
Тая трясла меня за плечи, мужик матерился и твердил, что из-за нас он везде опоздал, но проснуться я не могла. Я все слышала, все понимала, но открыть глаза была не в состоянии. Подруге пришлось вытаскивать меня из машины и, как раненого чекиста, тащить на себе в квартиру. То просыпаясь, то проваливаясь в какую-то кому, я сбросила с обмороженных ног ботинки, стащила свитер и рухнула на неудобный и жесткий Тайкин диван, на этот раз показавшийся мне облаком, райским облаком…
Проснулась я глухой ночью от страшной жажды и ломоты во всем теле. Так и есть! Я разболелась вдребезги!
— Тая! — получилось хриплое карканье. — Тай!
Ни ответа ни привета. Пришлось самой сползать с дивана и, держась за стену, плестись на кухню. Кухонная дверь была плотно закрыта, теперь понятно, почему она меня не слышала! Вломившись в кухню, я замерла на пороге. За золотым сияющим столом сидела Тая. Я медленно закрыла глаза, потом открыла, но видение не пропало.
— Сена… — испуганно пролепетала подруга, — я думала, ты спишь…
Подойдя к золотому столу поближе, я без сил опустилась на табуретку. Так и есть. Светлая крышка столика сплошь была усеяна золотыми мухами-жучками, любовно разложенными в порядке убывания: от больших до самых маленьких, а с подоконника глумливо хихикал проклятый пузан.
— Тая, между нами все кончено. — Мне даже пить расхотелось от такого предательства.
— Сена, я тебя очень прошу, выслушай меня!
Как я могла ее выслушивать, когда к отвороту ее плюшевого турецкого халата был приколот скорпион с бриллиантовой задницей, стоимостью в две Тайкины квартиры?! Я молчала, мои глаза слезились от золотого сияния, такого дикого в двухметровой кухоньке-хрущобке.