Чтение онлайн

— Так что же делать? — я малость поостыла.

— Мы можем снять пару копий с этой злосчастной бумажки и отправить одну из них письмом господину Бенедиктову, а сами уедем на время, пока все не утрясется.

— Куда?

— К моему потенциальному жениху, в деревню Кузяево.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Мы подошли к автобусной остановке.

— Кстати, — вспомнила я, — ты так и не сказала, что там твоя соседка?

— Потому и не сказала, что хотела время оттянуть. — Тая присела на край грязнючей скамеечки и вытянула ноги.

— Что такое? — прошептала я, мгновенно лишившись голоса.

— Дело в том, что сумку она мне отдала сегодня утром.

— Как так? — тупела я с каждой минутой.

— Я пришла к Марье Степановне, она отдала мне сумку с пузаном, что тут непонятного? Вот видишь, теперь мы свободны, как ветер, дорогая, и ничем не отягчены, как совесть младенца. Ты счастлива?

Я молчала, переваривая.

— У тебя еще сигареты остались? — Тая с отвращением посмотрела по сторонам на шумную, грязную, суетливую и нищую жизнь.

— Да, Тенгизовы, — я медленно полезла в карман.

Внезапно, из общего потока машин вырвалось одно авто и, визжа покрышками, притормозило рядом с нами. Мы с Таей даже не пошевелились, продолжая апатично созерцать мир, меня же, после такой неприятной новости, вообще перестала интересовать вся эта дурацкая история. Из машины выскочил Леня и бросился к нам с похвальной скоростью и с непередаваемым выражением на лице.

— Сена! Тая! — он пребольно схватил меня за плечо. — Глазам своим не верю! Неужели я вас наконец-то нашел?! Скорее, пойдемте в машину, здесь вам оставаться небезопасно!

Мы молча поплелись за ним. В машине, на заднем сиденье, мы увидели Влада собственной персоной. Мы втиснулись туда же, Леня расположился впереди, а на водительском месте сидел и чихал совершенно неизвестный нам субъект, не имеющий ничего общего с сопливым с дачи Аристарха. Я просто ошиблась… эпидемия гриппа, только и всего. Машина тронулась с места, Леня и Влад что-то говорили одновременно, но у меня не было никакого желания слушать их трепотню. На душе было гадко, в желудке тошнилось после помоечного кофе.

— Ну надо же! — ликовал Леня, — подумать только, проезжаем, смотрим — вы! Я даже глазам не поверил, честное слово!

— Послушайте, вы можете, наконец, рассказать, что это все такое было? — недружелюбно проворчала Тая.

— Конечно, дорогие мои, — охотно откликнулся Леня, — но прошу вас, поверьте, у меня даже в мыслях не было, что вы хоть как-то окажетесь причастны к этой м-м-м… истории. Я так перепугался, когда вы исчезли из дома, просто места себе не находил.

Тая шумно и многозначительно вздохнула.

— Так вот, — приблизился к теме Леня, — дело в следующем: у меня есть брат…

— Двоюродный, — подсказала Тая.

— Да, — Леня, казалось, не обратил особого внимания на такую осведомленность, — у него свой бизнес, у меня свой, но мы вынуждены, как говорится, принимать участие в делах друг друга, сами понимаете — родственники. У моего брата, кстати, зовут его Вадим, давние и мучительные разногласия с одним очень известным и влиятельным человеком…

— Бенедиктовым, — вставила подруга.

— Ну надо же! — Леня обернулся и улыбнулся, — Совершенно верно! С Бенедиктовым! В последнее время эти разногласия дошли до своего апогея, и стороны пошли на крайние меры.

— Ваш браток украл дочку Бенедиктова, — снова влезла Тая, — за границей, между прочим, за киднеппинг пожизненное дают!

— Да, — кивнул Леня, — хорошо жить за границей. Может, не стоит дальше рассказывать, раз вы сами все знаете?

— Продолжай, пожалуйста, — сказала я и наступила на ногу Тае.

— Бенедиктов очень болен, — Леня приоткрыл окно и закурил, — у него лейкемия, и он это тщательно скрывает. Чувствовать себя в порядке ему успешно помогал некий Семашко, в гостях у которого вы, судя по всему, побывали. Семашко — выдающийся ученый, создал препарат нового поколения — ливасол, на несколько порядков эффективнее борющийся с лейкемией, нежели все остальные. Формулу этого способного совершить революцию на фармацевтическом рынке препарата, он держал в строжайшем секрете, все компоненты изготовлял сам. Семашко знал, что, покуда ему одному известен рецепт ливасола, он имеет громадное влияние на Бенедиктова. Патологически жадный и тщеславный Семашко никак не мог удовлетвориться властью над больным человеком и средствами, которые, не считая, отсыпал ему Бенедиктов, он стал еще и добровольным соглядатаем в доме и в офисе Бенедиктова. За нескончаемый поток информации мой брат ему тоже очень неплохо проплачивал. Разумеется, Бенедиктов мог заподозрить в шпионаже кого угодно, даже собственную дочь, но только не своего ангела-спасителя.

Разумеется, сотрудничая с Семашко, Вадим преследовал еще одну, пожалуй, самую главную цель — ему нужна была формула ливасола, мало того, что это огромные деньги, это еще и сам Бенедиктов со своим концерном в придачу. Скорее всего, Вадим дожал бы Семашко, но ему совершенно случайно стало известно, что этот одуревший от собственной борзости «аптекарь», собирает компромат и на него самого. Вадим очень рассердился и отдал приказ убрать Семашко, но предварительно выяснить, где он держит ингредиенты и формулу ливасола. В голове формулу он никак не мог держать — память у Аверьяныча всю жизнь была стариковской. Зная, что Семашко на даче, а это очень было кстати, места там сами знаете какие глухие, ребятки поехали к нему, но у Семашко, как назло, гостевал женишок Шуры Бенедиктовой, по совместительству — начальник безопасности концерна. Ребятки оказались в глупой ситуации, допрашивать Семашко было уже некогда, поэтому они просто перестреляли всех, кто там был, к сожалению, за исключением женишка. Глупо, конечно, но что взять с растерявшихся ребяток? Женишок-то никак не планировался. Тенгиз умудрился уйти, ранив обоих, но, слава богу, не сильно. Вернувшись к машине, ребятки подумали немного, решили вернуться и как следует обыскать дачу, в надежде найти тайник. Увы, безрезультатно. Расстроились, позвонили Вадиму. Узнав, что мальчики так опростоволосились, он подъехал на дачу самостоятельно, он бывал там неоднократно. У Вадима фотографическая память, это ему очень помогало в жизни, и он сразу же заметил, чего именно не хватает в интерьере. Разумно было предположить, что большая статуя — полая, и является тем самым тайником. Тенгиз ее забрать не мог, он уходил с пустыми руками, ответ напрашивался сам собой — забрал ее тот, кто сидел на чердаке. А я знал, кто там сидел, потому что люди Бенедиктова уже успели мне сообщить, что «моя жена, вместе со своей подругой находятся у них». Смех, да и только. Пришлось все силы бросить на ваши поиски, девочки, в этом нам очень помог Влад.

— Мне Леонид Петрович совсем другую историю рассказал, — подал голос Влад, — сказал, что вы в беду попали… я помочь хотел…

Вид у Влада был самым разнесчастным, и мне от всей души стало жаль нашего простофилю внештатника.

— А кто это вместо меня по моим знакомым ходит? — подала голос Тайка.

— А, — махнул рукой Леня, — у Вадима целая команда имитаторов, проще простого.

— А как вы догадались, что тайник у моей соседки? — мне казалось, что еще немного, и она заплачет.

— Как говорится, методом научного тыка, — не без гордости ответил Леня, и я могла предположить, что научно «тыкал» именно он, — ему просто негде было больше быть.

— Вы хоть старушку-то пистолетом по голове не били? — Тая с отвращением смотрела на Ленин затылок.

— Ну, что ты, зачем? Она добровольно и с радостью отдала нам сумку.

— Сена, дай мне, наконец, сигарету!

Я выковорила из кармана пачку, зажигалку и протянула подруге. Самой даже курить не хотелось. Интересно, куда мы едем? Только я хотела задать этот вопрос, как Леня подпрыгнул, обернулся, повел носом и уставился на прикурившую Таю.