Чтение онлайн

Правда, у меня были камешки. Денег как раз хватило, чтобы купить у Найта робота-носильщика. Он был уже не нужен боссу. Найт прислал за андроидом своего секретаря, но следом прилетел на Европу сам — секретарь правильно предположил, что сохранить рассудок сможет, если при сделке с рьяно торгующимся роботом будет присутствовать хладнокровный босс, и срочно дал на Землю телеграмму. Получив камни, Найт и его секретарь улетели, оставив робота новому хозяину — Банни Ферсту.

Мой однокашник посетил лечебницу для алкоголиков, где главным врачом был близкий его приятель. К доктору Губерману Банни пришел не один, а с племянником — рослым молодым человеком, недавно прилетевшим с Земли. У юноши были проблемы с алкоголем, и «дядя» весьма беспокоился по этому поводу. Доктор побеседовал с обоими и обещал помочь, хотя клясться Гиппократом не стал.

И правильно! Находясь в лечебнице, юноша сдружился с больным по фамилии Сидимо — тихим сумасшедшим, страдающим машиноманией: воображал себя роботом, бедняга. Итогом этой странной дружбы стало то, что японец полностью выздоровел! Правда, его болезнь необъяснимым образом «перетекла» в алкоголика. Доктор Губерман готов был сжевать свой диплом психиатра!

А недавно, когда я покупал себе скафандр для наружных прогулок, владелец магазина сделал мне скидку на целых пятнадцать процентов. Потом, правда, я узнал, что во всех магазинах Евробурга, торгующих космической амуницией, цены для покупателей, чей рост ниже ста пятидесяти сантиметров, значительно снижены.

Я нахожу это справедливым.

МИР КУРЬЕЗОВ

МИФ О СВЯТЫНЯХ ВЕЛИКОГО НАРОДА

К сожалению, многие из самых знаменитых американских святынь, культовых предметов и мест — обыкновенные подделки или, точнее сказать, святыни мнимые. Но простому человеку не присущи сомнения в духовных свойствах материальных тел, и поэтому святость какой-либо из этих святынь никогда не подвергалась серьезной проверке.

А проверить не мешало бы. Вероятно, самая почитаемая из американских святынь — так называемый Колокол Свободы, который, как полагают, 4 июля 1776 года звоном своим возвестил о независимости Штатов от Старого Света. Если до сих пор эта святыня и вызывала какие-либо вопросы, то все они касались деталей, мелочей и подробностей. Один автор писал, что звонарем в тот день был какой-то «старик» с белыми волосами, а знак ему подавал некий «синеглазый мальчуган», первым услышавший, что делегаты проголосовали за независимость. Более склонные к беллетристическим приемам рассказчики добавляют, что старец ударил в колокол ровно сто раз, громогласно вещая при этом: «Свобода на всей земле для всех ее жителей!» Бернард Билайл в своей «Истории зала Независимости», изданной в 1859 году, присовокупил еще одну подробность. Оказывается, «седовласый патриот» звонил в колокол под ликующие возгласы собравшейся внизу толпы, которая «с трепетной надеждой ждала подписания декларации».

Народ так влюблен в свой Колокол, что несколько лет назад группа предприимчивых граждан заказала точные копии этой святыни для каждого государства Союза (попутно заметим, что название Соединенные Штаты Америки хоть и прочно укоренилось в нашем сознании, но, строго говоря, оно не совсем верно, и, если быть совершенно точным, следует говорить «Соединенные Государства Америки»), чтобы люди, которым не удастся совершить путешествие в Филадельфию, могли почти в полной мере насладиться созерцанием этого культового предмета.

А между тем Колокол Свободы и его звон, грубо говоря, такая же туфта, как и пресловутый мифический залп «Авроры». Эту сказочку придумал молодой филадельфиец Джордж Липпард, живший в XIX веке. Он опубликовал свое сочинение в книге под высокопарным заголовком «Легенды Американской революции» и сразу же стал выдающимся мифотворцем.

Подлинная история Колокола Свободы куда прозаичнее. Его водрузили в зале Независимости в 1753 году, это факт, но нет никаких доказательств тому, что в день провозглашения независимости колокол действительно звонил. В любом случае это не могло произойти 4 июля, поскольку независимость была провозглашена двумя днями раньше, 2 июля. В колокол могли ударить восьмого числа, когда Конгресс впервые обнародовал весть о независимости, но ни в каких исторических документах об этой звоннице не упоминается. Похоже, Липпард хоть и не слышал звон, да знал, где он. Колокол Свободы действительно очень красив, но… до Липпарда никто не считал его святыней, и только сообразительный филадельфиец узрел в нем способ прославиться. В 1828 году городские власти Филадельфии даже попытались продать его на металлолом, но не смогли найти покупателя. На колоколе и правда есть надпись: «Свобода на всей земле для всех ее жителей», — но она была отлита вместе с самим колоколом в 1753 году и не имеет никакого отношения к революции. Да и Колоколом Свободы его назвали не во время провозглашения независимости, а гораздо позже, в 1839 году. Сделали это борцы против рабства, и под «свободой» в девизе на колоколе подразумевалась свобода чернокожего населения США.

Две другие святыни, порождающие больше всего споров и неразберихи, называются холм Банкер и Плимутская скала. Банкерский холм прославился благодаря заурядной путанице. Знаменитая битва произошла не там, а на холме Брида — не таком высоком и расположенном поблизости от Байкерского. Борцы за независимость получили приказ закрепиться на Байкерском холме, но по неведомым причинам решили построить редуты на холме Брида, который, к сожалению, оказался гораздо менее неприступным. С тех пор американцы ошибочно полагают, будто сражение произошло на Байкерской высоте, и на британской карте Бостона отмечены американские силы, стоящие лагерем именно там. Сторонники независимости отбили первый натиск, но в конце концов бежали, и лучше вооруженные британцы взяли высоту, хотя это и была пиррова победа: королевские войска потеряли убитыми и ранеными тысячу с лишним человек. Потери американцев были вдвое меньше.

Вера в то, что переселенцы в Новый Свет впервые высадились на Плимутской скале, зиждется лишь на утверждении выжившего из ума девяностопятилетнего старца, сделанном через сто с лишним лет после прибытия в Америку знаменитого «Мейфлауэра», в 1741 году. Старца звали Томас Фоне Старший, а в основе его заявления лежала история, которую он якобы слышал в детстве от отца, приехавшего в Новый Свет через три года после того, как «Мейфлауэр» стал на якорь.

На самом деле первые поселенцы высадились на сушу в Провинстауне, но, к большому смятению жителей сего почтенного городка, никто из них не знает об этом историческом событии. Если уж на то пошло, Плимут вообще не был первым английским поселением в Северной Америке. Первым был основанный в 1607 году Джеймстаун. Так называемые «пилигримы» прослыли первыми поселенцами только потому, что об этом трубили историки, жившие в Новой Англии. Надо сказать, что до начала прошлого века вся история США писалась исключительно новоангличанами для новоангличан, и пущенный ими в обращение миф никак не желает умирать даже сегодня.

Мифы и заблуждения прочно угнездились во многих знаменитых американских домах, освященных громкими именами Авраама Линкольна, Бетси Росс и Стивена Фостера. Пресловутая бревенчатая хижина возле Ходженвилла, Кентукки, где якобы родился Линкольн, превратилась в туристский аттракцион. Ее охраняет стража Министерства внутренних дел, а в каталогах эта хибара числится как «место рождения Авраама Линкольна, исторический памятник».

Но, если верить родному сыну Авраама Линкольна, Роберту, это чепуха. На самом деле хижина, в которой явился на свет будущий великий президент США, сгорела еще до 1840 года. Не осталось даже головешек, потому что, по свидетельству восьмидесятичетырехлетнего кентуккийца, семья которого проживала в этой хижине, «все уцелевшие бревна они потом сожгли в очаге». В 1865 году, когда Линкольн был убит, многочисленные очевидцы утверждали, что не заметили на угодьях родной фермы Линкольна никаких признаков существования бревенчатой хижины.

Поддельная хижина была возведена из бревен, натасканных во время сноса двухэтажного дома, который стоял рядом с жилищем Линкольнов. Ее строитель, некий Джон Дэвенпорт, даже не скрывал желания нажиться на имени легендарного президента. Сначала он объявил хижину местом рождения Линкольна, а затем продал ее «в раскрутку» Альфреду Деннету, который отвез лачугу в Нашвилл и выставил на всеобщее обозрение на экспозиции Теннесси-1897 рядом с другой хижиной, в которой якобы родился главный враг Линкольна, предводитель конфедератов Джефферсон Дэвис. Когда партнера Деннета, проповедника Джеймса Бигема, стали расспрашивать, откуда взялась эта «хижина Линкольна», он ответил: «Линкольн родился в бревенчатой хибаре, верно? Так чем одна лачуга хуже другой?»