Чтение онлайн

Он не закрыл глаза, продолжал смотреть перед собой, взгляд его выражал что-то такое, что Качински не мог бы описать словами, хотя, как ему казалось, прекрасно понимал.

«У вашей дочери редкая болезнь почек, — сказал наконец Стивен. — Вам нужно срочно показать ее урологу».

Видимо, несчастный отец начал объяснять, что таки да, уже обращались, болезнь редкая, верно, такая редкая, что никто не смог помочь, и потому одна надежда…

«Боюсь, — грустно сказал Стивен, — что не помогу и я. Не хочу внушать вам несбыточной надежды. Скажу только, что ваша дочь счастливее, чем вы думаете, потому что она… ее путь в мироздании только начинается, в самом начале этот путь никогда не бывает усыпан розами… Извините, это так…»

Он замолчал на середине фразы, плотно сжал губы и неожиданно посмотрел на Збигнева взглядом, в котором читались злость и недоумение.

«Господи, — сказал он, закрывая крышку телефона и пряча аппарат в карман рубашки, — почему люди так…»

Он и эту фразу не закончил.

«Что? — спросил Збигнев. — Не пожелал вас выслушать?»

«На чем мы остановились? — сказал Пейтон. — Вы спрашивали…»

«Я говорил, что, если в Ребекке нет таланта к ясновидению, она ничего не сможет, пусть подпишет хоть сотню бумаг».

«Збигнев, — сказал Стивен. — Ваше дело — проследить, чтобы завещание было исполнено так, как я хочу. Это возможно?»

«Безусловно, — кивнул адвокат. — Полагаю, однако, что вам предстоит еще не один десяток лет жизни, так что…»

«Не один десяток, — хмыкнул Стивен, — это вы правильно сказали…»

В дверь тихо постучали. Адвокат включил ночник и взглянул на часы, стоявшие на тумбочке: половина первого. Кому это не спится?

Он опустил ноги на пол, нащупал тапочки, накинул на плечи пижаму и сказал негромко:

— Кто?

— Можно войти? Вы не спите? Я увидела полоску света под дверью…

«Сара. Когда она могла увидеть свет, — подумал адвокат, — если я включил ночник, услышав стук? Ну да ладно, что-то ей нужно, и вот странно: то ли свет, то ли стук подействовали, но голова болеть перестала. Ощущение такое, будто освободился от тяжелой ноши, так легко…»

— Войдите, — сказал он, встал и поднял с пола свалившееся с постели одеяло. Вспомнил, что, когда ложился, повернул ключ, и, обругав себя за очередное проявление склероза, поспешил к двери. Сара была одета так же, как во время ужина, — она и не собиралась ложиться, может, тоже голова болела, или, скорее всего, думала…

Сара уверенно вошла в комнату, направилась к стоявшему у закрытого окна креслу и села, положив руки на подлокотники.

Збигнев стоял посреди комнаты в пижаме и тапочках, чувствовал себя очень неловко и не знал, с чего начать разговор.

— Извините, — сказал он, — я… мне бы переодеться…

— Простите, Збигнев, — тихо произнесла Сара. — Я не смотрю на вас, не беспокойтесь, пожалуйста. Хотела обсудить кое-что, прежде чем завтра…

— Я догадываюсь, что вы хотите обсудить, Сара, — сказал адвокат, присаживаясь на край постели. — Хотите знать, какими будут юридические последствия, если вы подпишете документ.

— Если я не подпишу, — поправила Сара.

— Нет-нет! — воскликнул Качински. — Если вы, или кто-то другой, или все не подпишете бумагу, то юридические последствия очевидны: никто не получит ни цента, все состояние Стивена — включая, между прочим, и этот дом — отойдет к Фонду Пейтона…

— Распорядителем которого Стив назначил вас.

— Распорядителем которого Стив назначил меня, — как эхо, повторил адвокат. — Да. Тут все юридически однозначно. Но если подпишете… на самом деле вас ведь это интересует…

— Нет, — покачала головой Сара. — Как раз наоборот. Если я… и все остальные… если мы подпишем, то что-то с нами произойдет… я не боюсь… я знаю, что Стив не мог… то есть ему бы и в голову не пришло сделать что-то плохое своей дочери… и жене тоже, но дочери в первую очередь. Значит, и остальным. Он завещал мне свое умение исцелять. Вы знаете, что это такое, Збигнев?

— Догадываюсь, — пробормотал адвокат.

— Вряд ли, — покачала головой Сара. — Это на самом деле не умение. Это состояние всего организма. Как, скажем… Вам нужно полететь, а для этого необходимо, чтобы весь организм был в напряжении, особенно руки, потому что им предстоит стать крыльями, но и ноги тоже, ведь они должны направлять полет, и зрение, чтобы видеть далеко впереди, и слух, чтобы не упустить всхлип ветра, и сердце, чтобы почувствовать опасность, и… но, главное, нужно, чтобы в напряжении была совесть, потому что если совесть… если на ней хотя бы один грех, то ничего не получится, вы не оторветесь от земли… Понимаете? Весь организм должен быть готов к полету. Так и с целительством.

Адвокат слушал Сару с нараставшим ощущением невероятности происходившего. Он всегда считал эту женщину воплощением здравомыслия и самоотверженности, оба эти качества были, как ему казалось, сплетены в ней так прочно, что и не разделить. Здравомыслие Сары позволяло ей сохранять оптимизм в те минуты, когда любой другой впал бы в депрессию и опустил руки. А без самоотверженности она бы и дня не выдержала рядом с таким человеком, как Стивен. Да, и еще любовь. Это не обсуждается. Любовь — это Ребекка. Но то, что Сара говорила сейчас… Неужели смерть мужа произвела такой эффект, неужели ее рассудок…

— Я в здравом уме, Збигнев, — спокойно сказала Сара и посмотрела на адвоката действительно здравым и даже немного насмешливым взглядом. — Я умею летать, и вы умеете, и каждый… Но чего не умеет почти никто, так это сосредотачивать на этой мысли все физические и духовные силы. Йоги, кстати, могут… Впрочем, мы совсем не о том говорим, — оборвала Сара себя и продолжила, будто не прерывала предложения: — Так я о способности, которая была у Стива особой и не могла быть иной. Подписав бумагу, я получу эту способность… это состояние… и мне будет очень плохо, Збигнев, то есть будет плохо, если остальные своих дарований, завещанных Стивом, не получат… вместе мы станем тем существом, каким и хотел видеть нас Стив, но по отдельности…

— По отдельности, — осторожно сказал Збигнев, — ничего быть не может, ведь завещание вступит в силу, только если бумагу подпишут все.

— Это я и хотела уточнить, — сказала Сара. — Если не подпишет хоть один…

— Никто не получит ничего из духовных умений Стива… хотя Бог знает, что это означает физически.

— Спасибо, — сказала Сара. — Собственно, это ясно» но я хотела, чтобы вы лишний раз подтвердили. Значит, вся загвоздка в Селии, в этой…

— Только в ней? — спросил адвокат. — Мне казалось, что и Михаэль… И еще Саманта, до которой я пока не смог дозвониться.