Чтение онлайн

— Наш легендарный начальник отряда, — пояснил лейтенант, — между прочим, в его время дважды героев было всего восемнадцать человек на все рода войск. Тогда звезды Героев направо и налево не раздавали!

Лейтенант с увлечением принялся рассказывать о том, что в конце двадцать первого века именно баргузиновцы первыми прибыли на здешние рубежи, оседлали границу, обустроили заставы. А граница на Эфе особенная, редкая, таких в целой галактике — раз-два и обчелся. Не обделил Шувалов вниманием и памятник, прозванный в городке Железным Полковником. Памятник породил за сто лет своего существования не одну легенду; по крайней мере, стряпухи по ночам побаивались выходить на территорию в одиночку — боялись прогуливающегося Железного Полковника. Была в ходу среди пограничников и легенда о последнем сражении, в решающий момент которого якобы и явится на подмогу несокрушимый железный воин.

Оскар терпеливо дослушал лейтенанта, поднялся и жестом остановил двинувшихся следом пограничников.

— За информацию спасибо, но в дальнейшем я бы хотел проводить инспекцию самостоятельно, без помощников. Не возражаете, Михаил? Замечательно. Тогда начну с учебного процесса.

Острый с Шуваловым переглянулись.

— Видите ли, — лейтенант явно подбирал слова подипломатичней, — теоретические занятия у нас, как у всех, но вот практические я бы не советовал посещать.

— Что такое?

— К нашей практике особая привычка нужна.

— Мне приходилось бывать на многих планетах, лейтенант. Вы думаете, Эфа сможет меня чем-то удивить?

На миг глаза инспектора затянуло ледяной коркой, впрочем, тут же растаявшей, и Оскар зашагал к корпусу.

— А настроение-то у инспектора испортилось, и мне кажется, после тира, — задумчиво пробормотал Шувалов и повернулся к другу: — Угробил ты настроение инспектору, Сеня.

— Я не девка и не поп, чтобы настроению способствовать, и задание это мне не по душе. Лучше бы я в одиночку за бандой кочей гонялся.

— Приказ, Сеня.

— А я не желаю перед мальчишкой, пусть он и с Земли, расшаркиваться.

В учебном корпусе начинался урок. Большой светлый холл опустел. Оскар обошел моющую полы уборщицу и оказался возле расписания занятий, короткого и выразительного, как выстрел из двустволки.

Теория: эфография, кабинет № 4

Практика: русалка Штольца, кабинет № 2

Оскар постучал, не дожидаясь ответа, вошел в класс и занял место на последней парте.

Вел урок уже знакомый Оскару бородач с разбойной физиономией. Одет он был на этот раз в рясу, но и фиолетовый крест, и трехствольный пистолет никуда не делись, оставались на своих местах — на мощной груди и за поясом соответственно. В правом верхнем углу помещения висел иконостас, на классной доске — большая карта Эфы с изображением ее единственного материка. Перед картой и расхаживал бородатый учитель эфографии, а басил он так:

—...всеми этими порталами, фракталами, портально-фрактальными структурами космоса вас еще замучат на уроках физики. Зачем вас, дети мои, пичкают физикой, я не знаю, лучше бы мне эти часы отдали. Но это к слову, а вам одно нужно знать: каждый космический портал сингулярно связан с тридцатью девятью такими же порталами, что и обеспечивает сверхсветовые полеты по вселенной. Но за бесовскую легкость передвижения по космосу надо платить. Кому? Да нам с вами! Ибо диавол не дремлет, и именно на Эфе диавол нанес самый страшный удар божьему миру. Именно здесь творится главный сатанинский заговор. Да, я говорю о Раме, об этих воротах в ад, отворяющих ход в тридцать девять соседних вселенных. Оттуда к нам прется всякая нечисть, и ради защиты от нее мы и запечатали здешние рубежи три века тому назад. Теперь я спрошу, а вы мне ответьте: почему именно нам строит козни бесовская сила? Что есть на Эфе такого, чего нет во всей галактике? Сюда смотрите!

Бородатый эфограф выхватил пистолет и, как указкой, заколотил им по карте. Класс напрягся, притих.

Широкие окна наискось перечертил взлетающий автоэр.

— Отец Афанасий, можно?

На первой парте поднялась рука, но бородач на нее не обратил внимания, а указал дулом в сторону здоровяка, сидевшего перед Оскаром.

— Ну, Рама есть у нас на Эфе. Мета, как его, портал, — не очень уверенно ответил солдат.

— О Раме я говорил. Пусть редко, но Метапорталы встречаются и на других планетах. Не этим уникальна Эфа. Что здесь имеется такое, чего нигде нет?

Здоровяк поднапрягся, разобрал, что ему шептал паренек с соседней парты и выдал:

— На Эфе есть говорящие собаки.

Класс грохнул от хохота.

— Сообразил, — отец Афанасий с укоризной посмотрел на отвечавшего и прицелился «указкой» в сторону первой парты: — Давай, Серега.

Поднялся ладный белобрысый солдат и бойко доложил:

— Уникальность Эфы заключается в наличии двух порталов — вселенной и Метавселенной, находящихся в оперативной близости друг от друга. На прочих планетах сочетания портал — Метапортал нет.

— Молодец, садись. Здесь, — отец Афанасий дулом ткнул в карту, — хорошо видна сия оказия. На юге, ближе к океану, расположен обычный наш космопортал, рядом с ним — космопорт Дварика. А вот на севере, в отрогах Гиркангара мы видим алое пятно Метапортала. Попади в него — и гуляй душа по всем вселенным. Между порталами, между Дварикой и Рамой, — мы, гада, здесь зона ответственности нашего отряда. Именно нам следить, чтобы гуляли по галактикам те, кому положено. Ясно?

Пока склонившиеся над конспектами солдаты быстро записывали, отец Афанасий зафилософствовал:

— Все в мире связано божьим промыслом, так и языки людские. Метапортал у нас Рамой называют, санскритским якобы словом. А я скажу, что слово «рама» исконно русское. Ибо, что есть рама? По-нашему, по-русски, — это окно без стекол. Вот и прется через сие окно к нам всякая дрянь. Как пограничники вы, конечно, обязаны учить санскрит, но ей-богу, лучше бы эти часы мне отдали...

Прервал мечтания отца Афанасия звонок на перемену.

Застучали ботинки, все торопились на улицу, но только не Оскар. Он отправился гулять полутемным коридором, по пути заглядывая в пустые аудитории. В одной из них он задержался, тихо присев у выходившего на курилку окна. Высокий первый этаж не позволял видеть солдат, зато все было слышно.

—...навел я на пахава автомат, а тот давай дурманить — сокровища метать из-под листвы. Смех. «Я тебе не таможенник, я пограничник», — говорю, да как шарахну из всех стволов!

— Поговаривают, «Андромедей» странно грохнулся, какая-то необычная вспышка на Раме была.

— Брось, всегда одно и то же: напорталят в Дварике, а потом на Раму списывают.

— Инспектор-то с «Андромедея» — сам горбатый, а любит, чтоб все ровненько было.

— Да не уберут наш отряд, не бойся. Куда ж без него. Триста лет здесь стоим.