Чтение онлайн

Если Насти нет в живых — эти денежки плакали. Он ни за что их не вернет. А судиться с ним у нас нет ни сил, ни средств. А ведь квартира была моя. Я получила ее от электромеханического завода, на котором работала конструктором. Костецкий очень нуждался в деньгах — возможно, задолжал кому-то. Даже на водку у моей матери занимал… А теперь погреет руки на чужой беде…

— Выходит, для него исчезновение дочки — не беда? Ему это на руку?

— Он может строить из себя несчастного, но на деле будет даже рад, если Настя не вернется, — ведь деньги останутся ему… Настя, по сути, для него чужой человек. Он с детства ее не видел и не знал… А вот дочка постоянно думала об отце, мечтала его разыскать… И прилип он к ней только из корыстных побуждений. Я в этом уверена…

— Если я вас правильно понял, именно вашего бывшего мужа вы подозреваете в исчезновении Насти?

— Зная звериную натуру Костецкого, рискну предположить, что он каким-то образом причастен к исчезновению Насти. Дай бог ошибиться. А если не он, то к этому приложили руку его друзья, бывшие зэки. Но не обошлось без его участия. Он любитель загребать жар чужими руками…

— А друзья Насти не могли пойти на крайность?

— Это исключено. Настя очень осторожно выбирала друзей. Двое ребят, которые ухаживали за ней и с которыми она, опять же, рассталась из-за своего отца, были очень похожи друг на друга и внешне, и по характеру. Настя сомневалась, кому из них отдать предпочтение* Делилась со мной, ждала совета. А что я могла ей посоветовать. «Как тебе сердце подсказывает, так и поступай…» Да и за что им было мстить Насте?! Она никому никогда зла не желала, поперек дороги не становилась…

Капитан Косарев подробно изложил Стрижевскому результат беседы с Викторией Костецкой. Следователь слушал, качал головой.

В заключение сыщик сказал:

— Нечего с ним церемониться. Надо задержать и потрясти как следует. Все указывает на то, что Костецкий каким-то образом причастен к исчезновению Насти. И мотив есть — желание завладеть деньгами за квартиру, переданными ему на хранение.

— К сожалению, никаких новых улик, которые явились бы основанием для задержания Вадима Костецкого, мы не получили. Ну, задержим, и что мы ему предъявим? Это же опытный волк, и его так просто не расколоть. Однако портрет его дополнился лишними штрихами, свидетельствующими о том, что мы действительно имеем дело с опасным зверем. Кому, как не бывшей жене, знать его натуру. И то, что он алчный до денег, говорит о многом. И версия по поводу бывших дружков заслуживает внимания. Для начала надо выяснить, с кем из бывших друзей по несчастью он поддерживает связь. Займись этим немедленно. Только осторожно, чтобы не спугнуть этого зверя…

Юрий Косарев вышел из здания прокуратуры. Остановился на крыльце. Погожий день ранней осени набирал силу. Солнце робко выглядывало из-за вершин корабельных сосен, грело ласково. Но утренники уже обожгли холодом деревья, и на липовой аллее у крыльца появились желтые косы, похожие на конские гривы. С дерева сорвался лист и поплыл в воздухе, словно волшебный парусник. «Посети меня. В одиночестве моем! Первый лист упал…» — вспомнил Косарев японское хокку.

В последнее время капитан увлекся классической японской поэзией. Ему пришлись по душе хокку, звучащие словно волшебная музыка. Японцы нашли возможность в нескольких словах выразить всю философию жизни. Многие хокку Юрий знал наизусть, и они нередко приходили ему на ум. Как-то августовским вечером Косарев возвращался в город после задержания опасного преступника. Усталый, измотанный, он думал только о том, чтобы быстрее добраться до дома и упасть на диван. Но тут над городом поплыл малиновый звон колоколов и быстро затих. На ум пришло хокку: «Колокол смолк вдалеке. Но ароматом вечерних цветов отзвук его плывет». И на душе стало легче. И усталость куда-то пропала…

Косарев спустился вниз, направился к служебному автомобилю. Рядом сновали машины, суетились люди. По пути капитан достал мобильник, стал набирать давно знакомый номер. С той поры как в его руки попало дело Насти Костецкой, для сыщика стало каким-то наваждением — каждую свободную минутку он набирал номер девушки, словно кто-то нашептывал ему: «Позвони. Она непременно отзовется». Но телефон всегда молчал.

Сыщик набрал номер и замер. И вдруг услышал долгожданные гудки. Его сердце чуть ускорило ход. В трубке раздался голос девчушки:

— Вы кому звоните?

— Мне нужна Настя Костецкая, — быстро ответил Косарев.

— Вы ошиблись. Здесь такой нет, — сказала девочка и отключила телефон.

Косарев тотчас рванул назад в прокуратуру. Пулей влетел в кабинет Стрижевского и с порога произнес:

— Телефон Насти Костецкой заработал.

— Не может быть! — искренне удивился следователь.

— Мне ответила какая-то девчушка. Сказала, что Костецкой здесь нет.

— Это уже не столь важно, — сказал Стрижевский. — Быстро истребуй распечатку звонков, и по ним установим адрес, откуда был ответ…

Через час Косарев позвонил Стрижевскому:

— Адрес у меня на руках: Садовая, семьдесят три. По этому адресу проживают Митраковы.

— Оперативная группа на выезд, — дал команду Стрижевский. И кинул в трубку Косареву: — Жди нас на АТС. Мы за тобой заедем.

Хозяйка открыла дверь по звонку и была очень удивлена, что к ним прибыла целая группа сотрудников полиции. Но еще больше удивилась, когда Стрижевский спросил:

— Где ваша дочь? Как ее зовут? Сколько ей лет?

— Катя в зале, делает уроки. Ей четырнадцать лет, — заикаясь, ответила хозяйка.

— Проводите нас к ней, — попросил следователь.

Стрижевский и Косарев прошли в большую комнату. Худенькая белокурая девочка с длинной косой сидела за компьютером.

— Здравствуй Катя, — дружелюбно произнес Стрижев-ский. — Покажи нам, пожалуйста, свой мобильник.

Девочка ответила на приветствие, с нескрываемым удивлением посмотрела на гостей, молча достала из стола телефон и протянула следователю.

— Откуда он у тебя? — спросил Косарев.

Девочка замялась, а потом сказала:

— Мне его на день рождения подарил папин друг.

— Как зовут папиного друга?

— Дядя Гриша Ермаков, — сказала девочка и посмотрела на мать.

— Где живет друг вашего мужа Григорий Ермаков? — обращаясь к хозяйке дома, спросил следователь.

— Он живет неподалеку, — задумчиво ответила хозяйка, что-то соображая на ходу. — Переулок Кремлевский, дом четырнадцать.

— А где находится ваш муж?

— В рейсе. Он дальнобойщик.

— Телефон мы изымаем. Он принадлежит другому лицу, которого мы разыскиваем. Юрий Павлович, составьте протокол изъятия, — распорядился Стрижевский.

— Я все понимаю, — сказала хозяйка. — Давно советовала мужу, чтобы не связывался с этим зэком. Не вызывал он у меня доверия. Я догадывалась, что телефон чужой. Похоже, стащил где-то. И нас подвел под монастырь…

— Ермаков был судим? — спросил Стрижевский.

— Да, отбывал срок, но за что, не знаю. Они росли с моим мужем Андреем Митраковым в одном дворе, дружили с детства.

— А ваш муж не судим?

— Боже упаси, — сказала хозяйка и перекрестилась…