Чтение онлайн

— И я так полагаю. Похоже, здесь всем приказано держать язык за зубами при любой неблагоприятной для клуба ситуации.

— Круговая порука?

— Я в этом убежден. И на сотрудника полиции здесь смотрят как на человека самого низкого сословия, с которым даже разговаривать не хотят, не то что делиться с ним сокровенными мыслями и тайнами. Тут все отношения, как мы уже говорили, построены на деньгах.

Попрощавшись с подполковником, Ярцев поднялся по мягкой ковровой дорожке на второй этаж и остановился перед дверью с витражом на восточные мотивы. Это был кабинет хозяйки клуба Изольды Хасановны. Полковник уже бывал в этом шикарном кабинете, около года тому назад. Сегодня он преследовал определенную оперативную цель. Повод подвернулся кстати.

Коротко постучав в дверь, Михаил Яковлевич чуть выждал и потянул за позолоченную ручку с изображением головы льва.

Навстречу ему уже шла темноволосая, с короткой стрижкой, смуглая восточная красавица (без преувеличения). Чуть выше среднего роста, с точеной фигуркой и выразительными миндалевидными глазами. Одета она была в облегающее фигурку бордовое с искоркой вечернее платье с укороченным рукавом и в тон платью туфли на тончайшей шпильке. Излишне смелое декольте украшала золотая цепочка с рубиновой подвеской в форме вытянутой слезы. В ушах небольшие серьги-гвоздики — рубиновые росинки. А вот на мизинце левой руки красовался перстень с крупным рубином, примерно карат на двенадцать. Он так и бросал кровавые лучики во все стороны, будто внутри него горела миниатюрная электрическая лампочка. Словом, к Ярцеву по мягкому роскошному ковру беззвучно, с улыбкой на пухлых призывных губах подходила Шахерезада. Но звали ее — Изольда Хасановна Хабибулина. Кто бы мог подумать, что эта изящная тридцатилетняя красавица, от которой глаз невозможно отвести, дважды отбывала срок в местах отдаленных и строгих за мошенничество в крупных размерах. Но так как Изольда была умная и хитрая, то вела себя на зоне прилично и выходила на свободу досрочно. Упомянули мы о Шахерезаде не случайно. Шахерезада — это было зэковское погоняло Изольды. Вот так. Не редко внутреннее содержание человека не соответствует его внешнему облику.

— Какие люди навестили мою скромную персону! — широко улыбнулась Изольда, выказав ровные белоснежные зубки, и протянула полковнику нежную ладонь. — Рада, очень рада вас видеть, Михаил Яковлевич.

— Здравствуйте, Изольда Хасановна, — улыбнулся в ответ Ярцев, осторожно пожимая протянутую ладонь. — Мне тоже приятно вас видеть. Около года не виделись. Все не было повода зайти.

— Повода или причины, полковник? — лукаво рассмеялась Изольда. — Это разные вещи. Не так ли?

— Вы, как всегда, правы и с каждым днем становитесь все прекраснее. Право же, я даже свои вопросы забыл, как только вас увидел. Вы просто чаровница. Мгновенно берете в плен мужчину. Не знаю, может ли кто перед вами устоять!

— А вы, полковник? По-моему, вас никакими чарами не возьмешь.

— Я что, я — полицейский. Себя я не имел в виду.

— Однако я, Михаил Яковлевич, не заслуживаю столь лестных комплиментов, — продолжала улыбаться Изольда. — Вы их говорите чисто из приличия, а не от души.

— Отнюдь. Позвольте с вами не согласиться.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

— Благодарю.

Ярцев опустился в роскошное, из мягкой светлой ткани кресло возле стола, и ему показалось, что он сел на белое пушистое облако. Хозяйка клуба села на край такого же кресла напротив и предложила:

— Коньяк, кофе?

— Спасибо, спиртное на службе не пью, но от кофе не откажусь.

— Одну минуточку, — проворковала Изольда и порхнула к столу. Того момента, когда она оказалась к гостю спиной, полковнику оказалось достаточно, чтобы прилепить под столешницей крохотный радиочип.

Между тем Изольда приказала кому-то по телефону принести в кабинет два кофе и вернулась на прежнее место.

— Нетрудно догадаться, по какому поводу вы нанесли мне столь приятный визит, — с легкой искусственно-завлекающей улыбкой вымолвила она. Но тут же улыбка с ее лица улетучилась, и она уже более грустным тоном продолжила: — Очень жаль Антона Афанасьевича. Большая потеря для клуба и семьи. Семье мы, конечно, окажем материальную помощь. Бирюков был очень хорошим начальником охраны. И кому он помешал?

— Да, вы угадали, Изольда Хасановна, именно по этому делу я к вам и зашел попутно. Действительно, кому Антон Бирюков помешал? Какое-то странное убийство.

Изольда уже не улыбалась, хотя сохраняла приветливое выражение лица. Она внутренне сосредоточилась. Она хорошо понимала, кто перед ней сидит и что неосторожное слово с ее стороны может обернуться для нее большими проблемами.

— А вы, я вижу, свой прекрасный перстень носите по-прежнему на мизинце, — вымолвил Ярцев. — Это означает, что ваше сердце свободно, но к вступлению в брак вы пока не готовы. Почему? Ведь у любой женщины заветная мечта — выйти замуж, завести детей, жить своей семьей. Природой так заведено.

— Замужество не для меня, полковник. Не гожусь я для семейной жизни. У меня характер не женский, а мужской. Ни с каким мужчиной не уживусь. Судьба, видно, у меня такая — прожить до старости одинокой волчицей. Если, конечно, доживу до старости.

— Ну, зачем так мрачно. Если такая красавица будет впадать в глубокий пессимизм, то что остается некрасивым?

— А я, полковник, стала все больше сознавать, что не в красоте счастье и не в богатстве.

— А в чем же?

— В душевном спокойствии.

— Тут я с вами полностью согласен. Извините, что случайно затронул неприятную для вас тему.

— Ничего. Проехали.

После легкого стука в дверь вошел молодой стройный официант. Он катил перед собой тележку, на которой дымились две чашки с кофе, чудесный аромат тут же распространился на весь кабинет.

— Кофе, Изольда Хасановна, — учтиво вымолвил он, слегка склонив кудрявую голову.

— Спасибо, можешь идти! — обронила хозяйка, чуть-чуть повернув голову в сторону официанта.

Когда официант бесшумно вышел, прикрыв за собой дверь, Изольда указала взглядом на кофе и предложила:

— Прошу, полковник. Черный, крепкий и без сахара. Такой, какой вы любите.

— Благодарю! — улыбнулся Ярцев и взял чашку с ароматным напитком. — Однако, Изольда Хасановна, у вас удивительная память. Вы запомнили, какой я люблю кофе. Спасибо!

— На здоровье!

Изрльда отпила из своей чашки маленький глоточек, поставила чашку на прежнее место и, пристально посмотрев в лицо полковнику, спросила:

— Михаил Яковлевич, а с каких это пор на рядовое убийство выезжает сам начальник уголовного розыска города? Что, у вас более серьезных дел нет? Или нет помощников? Я понимаю, когда убили судью Алферова, — другое дело. А просто охранника, пусть даже он был начальником охраны… Таких убийств сейчас, к сожалению, немало.

— Откуда вы знаете, что я был на месте убийства судьи?

— Обижаете детским вопросом, господин полковник. Сарафанное радио. О том убийстве весь город говорит.

— Да, сарафанное радио — могучий источник информации. А вы, случайно, не слышали по этому радио, кто убил судью?