Шрифт:
Глава 1. Не самое доброе утро
Солнце начало подниматься из-за моря, медленно освещая спящий город. Некоторые торговцы проснулись еще до восхода и поэтому уже раскладывали свои товары на прилавки. Работяги и всякого рода прислуги уже бегали по улицам, боясь опоздать на свою работу. На землях Айрилии, в городе Артарин постепенно просыпалась жизнь.
Начинали дымиться печи в кузницах. Кое-где уже были слышны крики гномов-торговцев, пытающихся доказать покупателю «истинную» цену их товаров. Некоторые рыбаки, сидящие на берегах, начали сматывать удочки и расходиться по домам, так как они рыбачили всю ночь и уже порядком наловили. Одни шли, думая о том, как сейчас придут домой, свалятся в кровать, и проспят до самого вечера. Другие — сколько они смогут заработать, продавая свой богатый улов. А третьи думали и о том и о другом сразу.
Когда солнце полностью показалось из объятий Тинерского моря, оно ярким светом осветило город, и заглянуло во все здания, кроме одного. Это была темница, стоящая на берегу моря. Окна в камерах были маленькие, поэтому даже днем там царил полумрак.
Среди заключенных гномов, эльфов и людей был один полуэльф. Он сидел в отдельной камере, подальше от всех заключенных. Это был мужчина, на вид лет двадцати пяти, хотя на самом деле ему было намного больше. У него были коротко подстриженные темно-коричневые волосы, немного курносый нос. Губы ровные, но слегка приподнятые в уголках. Мужчина сидел в углу камеры и смотрел темно-зелеными глазами в то место, куда падал луч света из маленького окошка. Он думал о завтрашней казни. Его должны были повесить за преступление, которого он не совершал. Полуэльф мысленно возвращался и возвращался к тому моменту, как его подставили. Он пытался представить, что же произошло на самом деле, и можно было бы как-нибудь избежать такого развития событий, но всё равно приходил к выводу, что прошлое уже прошло и не получится ничего изменить.
Вскоре это занятие ему наскучило, и он решил походить по камере, размяться.
— «Всё равно ещё до казни целый день! За это время можно много всего натворить!», — подбадривая себя, подумал Геллаир.
Он встал, лениво потянулся, пару раз присел и начал ходить кругами по камере. Потом он начал разглядывать свою прожженную в некоторых местах и продырявленную кожаную куртку со стальными застежками, которую он совсем недавно купил. Ну, точнее ему купили. Под курткой виднелась такая же потертая и грязная рубашка. Также на нём были эльфийские сапоги, обычные черные штаны, и темно-коричневый плащ с капюшоном.
— «Хорошо хоть одежду мою мне оставили, когда арестовали, а то бы ещё до казни тут окочурился», — подумал он, вспоминая, как жутко холодно было прошлой ночью в камере.
— Или хотя бы кровати тут поставили с меховыми одеялами, чтобы по ночам не мерзнуть, — уже вслух сказал Геллаир, проходящему мимо его камеры, стражнику.
— Ну, ещё чего! Ишь чего удумал. Может вам ещё и подушечку предоставить? — злобно ответил ему стражник, поравнявшись с дверью камеры.
— Ну, если ваша милость желает предоставить ещё и подушечку, я буду просто несказанно рад. Хотя, в принципе, мне хватило бы и одной кровати с теплым одеялом.
— Так! Захлопни пасть, и радуйся тому, что у тебя есть вон тот кожаный коврик в углу, а то и его забрать могу!
— У вас нет таких прав, — важно заявил Геллаир.
— Это почему это?
— Я в книге читал.
— В какой такой книге?
— «Тюремный кодекс» называется, — немного подумав, и придумав название не существующей книги, ответил Геллаир.
— Не знаю такой книги. Всё, не морочь мне голову! Мне надо уже заканчивать обход заключенных, — с этими словами стражник отошел от двери и быстро зашагал прочь, бормоча себе под нос: «Нда… ученых ужасть сколько развелось… и все книжки читают… чтоб они все…».
Что стражник хотел сказать дальше, Геллаир уже не слышал. Он остался сидеть в камере довольный, потому что считал себя победителем в этой небольшой словесной битве. Теперь, уже в приподнятом настроении, он решил почему-то выполнить утреннюю зарядку.
— «Сегодня надо хорошенько себя выжать, ведь завтра у меня может не хватить времени даже на зарядку…», — подумал Геллаир.
Он начал отжиматься, приседать, прыгать, хотел даже побегать, но камера была слишком маленькой, и получалось, что он делает три шага в одну сторону, потом разворачивается и делает три шага обратно. Поэтому он решил ограничиться только отжиманиями и приседаниями, чередую их. Когда у Геллаира не осталось сил, и он уже не мог отжаться ни разу, он решил, что зарядка окончена и сел на кожаный коврик.
— Вот интересно, принесет мне сегодня Зара чего-нибудь вкусненького? — задумчиво сказал Геллаир и улыбнулся.
— «А ты как думаешь? Конечно, принесу», — раздался в голове возмущенный голос Зары. — «Уж от чего, но от голода ты у меня точно не умрешь».
— «И ты уже так легко можешь столько предметов сразу поднимать?», — удивленно спросил Гелл.
— «Само собой! Ты же ведь сам сделал меня такой сильной».
— «Да я вроде ничего такого и не делал», — произнес скромно полуэльф и засмеялся.
— «Ну-ну», — хихикнула Зара. — «Я, кстати, уже лечу. Ты там встречай меня».
Геллаир встал с коврика и пошел к окну. Солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом. Где-то вдалеке, сбоку от моря, возвышались деревья.
— «Там, наверно, живут эльфы… эх, теперь они вынуждены прятаться по лесам, а когда-то могли спокойно перемещаться как по лесам, так и по горам и равнинам…», — подумал полуэльф, вспоминая рассказы своего дедушки Дорсаила.
Потом его взгляд перешел на бесконечно простирающееся куда-то вдаль море.
— «И всё-таки Зара была права. Надо только присмотреться. Волны действительно очень красивые. Бегут себе и бегут, переливаясь в солнечном свете… так бы смотрел и смотрел на них, не отрываясь», — расплываясь в улыбке, думал Геллаир. В голове раздался смешок Зары.
Он думал о прошлом, о друзьях.
— «Наверное, они сейчас пытаются придумать план моего побега. Может быть, может быть… Хотя, лично я не представляю, как можно отсюда выбраться. Ко мне охраны столько приставили, что прям жуть какая-то… Да, выбраться от сюда считай не реально… А если на самой казни? Там опять народу слишком много будет…».