Чтение онлайн

Так думало большинство.

Поль принадлежал к меньшинству. Флажки на карте, пылящиеся у точки «Седан», не убеждали его ни в чем.

Долгие размышления над картой не мешали Сент-Альберу заниматься тем, ради чего он и его товарищи оказались в Брюсселе. Центр указывал: ничем не компрометируя себя, врастайте как можно прочнее, устанавливайте связь с теми, кто потенциально может давать информацию о военных и политических планах Германии против СССР, и никаких активных акций!

Итак, разведывать Германию. Не спеша. Хорошо законспирировавшись. Став незаметными, растворившись в окружающей среде и слившись с ней. И помнить при этом, что на очереди — перенос центра тяжести в Париж.

Лео Гроссфогель, ведавший в группе коммерческими вопросами, считал, что пришла пора принимать решение.

— Нужна новая фирма, Поль!

Сент-Альбер возражал:

— Но зачем?

— Оккупация предрешена, и немцы будут в Брюсселе не сегодня-завтра. Им понадобятся люди, готовые лояльно сотрудничать с империей и добросовестно выполнять заказы. Ведь на новом месте войскам прежде всего потребуются строительные материалы для казарм, полевых лагерей, временных укреплений. Не так ли?

— Не думаю. Расквартировать войска можно и в реквизированных домах. И здесь и во Франции.

— Если бы немцы думали так же, они ликвидировали бы организацию Тодта!

Постепенно Гроссфогелю удалось убедить Поля. В конце концов, чем они рискуют? «О руа дю каучук» принесла хорошую прибыль, у фирмы есть свободный капитал, нуждающийся во вложении. А строительство, пожалуй, не та отрасль, на которую немцы в случае оккупации поспешат наложить лапу. Их, вероятно, куда больше заинтересуют металлургические и оружейные заводы Льежа.

Строительная фирма «Симэкско» — детище изобретательного Гроссфогеля — возникла и была зарегистрирована в соответствующих инстанциях как акционерное общество. В правление вошли Лео и семь бельгийских предпринимателей, не побоявшихся вложить свои франки в дело, которому, вполне вероятно, было уготовано перейти в руки немцев без выплаты компенсации. Чем и как Гроссфогель сумел склонить партнеров к участию, осталось его личной тайной. Во всяком случае, ни при создании «Симэкско», ни впоследствии, бельгийские дельцы не имели ни малейшего представления или хотя бы подозрений относительно основного назначения фирмы — служить прикрытием группе советских военных разведчиков…

А «странная война» продолжалась.

142 союзные дивизии, реализуя план «Д», и 135 германских соединений, скрытно подготавливавшихся к наступлению по плану «Гельб», [2] все еще продолжали «великое сидение» на линии Антверпен — Седан. В парижских кафешантанах посетители хором подхватывали слова старой песенки, возродившейся в новой аранжировке и приобретшей неслыханную популярность: «Целься в грудь, маленький зуав, и кричи «ура!»!»

В ночь с 9 на 10 мая 1940 года голландский военный атташе в Берлине Сас срочно вызвал Гаагу.

— Хирург решил сделать операцию утром, в четыре часа.

Голос Саса прерывался от волнения; повторив фразу, он спросил:

— Вы хорошо поняли?

Чиновникам голландского МИДа потребовалось несколько часов, чтобы решить головоломку: какого хирурга и какую операцию имел в виду военный атташе? Не придя к единому мнению, они заказали разговор с Берлином.

Разъяренный Сас, отбросив конспирацию, крикнул в трубку:

— Передайте мои слова военному министру! У меня абсолютно достоверные источники!

Как разведчик Сас сделал все возможное, чтобы предупредить союзников о часе начала наступления в Арденнах — наступления, предопределившего фантастически быстрый разгром Франции, Бельгии, Голландии и Люксембурга. Но это уже ничего не могло изменить. Сорок два дня спустя уполномоченные бежавшего на юг французского правительства подписали в Компьене акт капитуляции.

Брюссель, равно как и Париж, со страхом взирал на оккупантов из-за опущенных жалюзи. По радио вместо привычных «Марсельезы» и бельгийского королевского гимна передавались леденящие сердце военные марши. «Дейчланд, Дейчланд, юбер аллес!» Европе предстояло на долгие годы привыкнуть к этим словам и к этим мелодиям…

Сент-Альбер, хладнокровно взвесив обстановку, подумывал было, не свернуть ли на неопределенный срок «Симэкско» и «О руа дю каучук», и так бы, вероятнее всего, и поступил, если бы не трое немцев, два капитана и майор, посетившие его контору, о чем Поля упавшим голосом известил секретарь.

Секретарь звонил на виллу и, вызывая Сент-Альбера, добавил, что господа просят поторопиться.

Путь от рю дез Аттребат к конторе «Симэкско», находившейся в центре, пролегал как раз по рю о Лэн, где в одном из лучших домов разместилось гестапо. Чуть дальше, под Пале-дю-Пепль, в тесном соседстве с превращенной в оккупационное учреждение синагогой, немцы уже успели оборудовать подземную тюрьму. Проезжая мимо, Поль почувствовал, что на сердце лег тяжелый камень.

В контору он вошел с улыбкой.

Посетители, не подавая руки, отрекомендовались представителями организации Тодта [3] — строительство дорог, аэродромов и казарм. Первый визит их был кратким: немцев интересовали производственная и финансовая мощность «Симэкско», наличие «неарийцев» среди акционеров и — главное — желание месье Сент-Альбера (или отсутствие у него такового) плодотворно сотрудничать с имперскими органами. Прогноз Лео Гроссфогеля оказался безошибочным.

Первые заказы были мелкими. «Симэкско» выполнила их добросовестно и в срок. И дешево. Месье Сент-Альбер был представлен командованию Тодта в Бельгии и удостоился похвалы. Получив ее, он пережил немало тревожных часов, понимая, что с этой минуты попал в сферу интересов гестапо и что ему придется пройти всестороннюю проверку. Сколько она может продлиться?

Гроссфогель, Вендель и остальные товарищи получили приказ Поля быть готовыми к переходу на нелегальное положение. Кента с его нейтральным уругвайским паспортом Поль срочно отправил во Францию.

Собирая сведения о Сент-Альбере, гестапо работало грубовато: сказывалась организационная неразбериха, сопутствовавшая первым неделям оккупации. Позднее, когда гитлеровские контрразведывательные службы полностью развернули агентурные и оперативные отделы, подключив к их работе рексистов, [4] сторонников Дегрелля [5] и сыскавшихся в избыточном количестве коллаборационистов, они, конечно же, не ограничились бы простым наведением справок о политическом и деловом лице месье Сент-Альбера у десятка промышленников и членов «пятой колонны». К счастью, к тому времени и Поль, и его сподвижники приобрели настолько прочную репутацию, что гестапо уже не сомневалось в их полной благонадежности.