Чтение онлайн

Чага выпрямилась, держа в руках некий мешочек, и, вручив его Владу, знаками предложила развязать. Тот повиновался и некоторое время тупо смотрел на содержимое мешочка: несимпатичная с виду чаша из обожженной глины, связка еще более несимпатичных, сальных на ощупь корешков и завернутые в рыжие очески сколы вулканического стекла.

Видя его тревогу и недоумение, Чага объяснила жестами, что с помощью этих чудовищных приспособлений он всего-навсего должен сбрить себе бороду.

— Зачем?! — ужаснулся Влад и, получив в ответ железное «надо!», понял, что бороться бессмысленно.

«Уж лучше бы сразу рубилом…» — обреченно подумал он.

…Самоистязание вышло долгое и даже более мучительное, чем представлялось поначалу. Натыкав несчастное лицо жгучим кровоостанавливающим корешком, Влад повернулся к Чаге и увидел, что та сидит на корточках и с бесконечным терпением в глазах подрезает себе волосы с помощью осколка покрупнее. Оттянет прядь — и перепиливает потихоньку. Боже…

Потом, как водится, было омовение, а потом Влада откомандировали за хворостом в развороченные металлом дебри неподалеку. Не испытывая уже никаких душевных терзаний, он с легким сердцем взял палку с намотанным на нее сыромятным ремнем и, зябко чувствуя изрезанными щеками малейшее прикосновение ветерка, пошел сквозь цепкий гривастый кустарник.

Нечаянно поглядел под ноги и невольно остановился: суглинок был усеян осколками. Быстро оглянулся и, убедившись, что лагерь надежно утонул в низинке, упал на колени перед самым крупным (с ноготь большого пальца) обломком.

Ну вот он, твой металл. Он же сталь… Хотя скорее всего никакая это, к черту, не сталь… Влад осторожно взял осколок двумя пальцами и поставил на ребро. Да, легковат для стали… Но тоже, видимо, какой-то сплав… Серебристо-белый, коррозии, надо полагать, не подвержен, на изломе — зернистый… Эх, один бы такой кусочек — да в лабораторию!..

Влад огляделся, не вставая с колен. А крепкая тут, видать, шла рубка! Причем совсем недавно… Странно, что нет ни засохших кустов, ни сломанных веток… Впрочем, виноват, вот как раз одна лежит… Влад поднял обрывок колкой желто-зеленой плети, и за ней из почвы потянулись бледные корешки. Понятно… Неплохо приспособились кустики…

Ладно, хорошего понемножку… В конце концов его посылали за хворостом… Влад встал и, разматывая ремень, направился к сушняку. Разложил на земле и принялся укладывать на него извилистые желто-коричневые обломки. С сожалением шевельнул кривую, толстую, как питон, жердину… Толстые ломать не велено — металл услышит. Металл — ладно, бог с ним, а вот Чага услышит… Влад откинул жердину и снова занялся древесной мелочью.

А в самом деле: реагирует металл на звук?.. Между прочим, вполне вероятно. На взрыв, на реактивный двигатель, на лязг техники… Кстати, толстые ветки сушняка ломаются на удивление легко, но с пушечным треском… Значит, три способа наведения: на электромагнитный эхо-сигнал, на инфракрасное излучение и, теперь вот еще выясняется, что и на звуковые колебания тоже…

Тут ему показалось, что в дебрях желто-зеленого клочковатого кустарника лениво перелился металлический блик. Влад повернулся, недоуменно сдвинув брови, и приоткинул колючую спутанную прядь…

Медленно передвигая суставчатые ноги, к причудливо изогнутому осколку направлялся этакий металлический тарантул.

Влад попятился и, слегка ошалев, присел на выщербленный расколовшийся валун. Запросто можно было свихнуться… Они что же… растут?! Это же механизмы!.. Черт знает что такое!

А что еще можно предположить? Существование подземных цехов, каждый из которых выпускает паучков определенного калибра? Бред!.. Влад хорошо помнил снимки, сделанные с орбиты Бальбусом. Его накопители состояли в основном из бесформенного металлического панциря, и все же достаточно было взглянуть на степенно переступающего паучину, чтобы увидеть его несомненное сходство с теми полуметровыми тварями.

И почему его до сих пор не подбили? Или ползать можно безнаказанно, пока не достигнешь определенной массы?..

Теперь понятно, почему Земля так настойчиво требует высадки! Значит, не просто программа помощи туземцам, а иная, неслыханная технология!.. На каком же уровне они закладывали в этот самый металл информацию?! На кристаллическом? На молекулярном?..

Влад поднял голову и словно в первый раз оглядел сушняк, клубящуюся, как спутанная проволока, рощу, покрытые кустарником холмы… Когда-то здесь были города, дороги, высокие широколиственные леса…

Издали донесся хрустящий удар и тоненький прерывистый визг, оборванный еще одним ударом. Чага умерщвляла пойманного на ужин суслика… Лицо Влада болезненно скривилось.

— Эх вы!.. — укоризненно выговорил он. — Как же вы могли? С такого уровня — и к каменному топору…

Желто-зеленый кустарник безмолвствовал, в сушняке за спиной что-то шуршало — надо полагать, все те же лупоглазые мышки с цепкими коготками.

Влад поднялся и, приблизившись к металлическому паучине, присел над ним на корточки. Слиток с ножками. Ни жвал, ни, естественно, глаз. Спереди, правда, дрожит сияющая капля расплава. Двусуставчатую ножку заносит несколько судорожно, с остановками. Видимо, зашевелись он побыстрее — тут же засекут и разнесут в клочья…

Интересно, как у него устроено брюшко?.. Влад протянул было руку к облизанной бликом спинке, потом вспомнил легкий укол в пальцы, полученный от заползшего за пазуху паучка, и, отодвинувшись, нашарил короткую хворостину. Этот раз в десять больше, следовательно, и разряд у него должен быть соответственно размерам… Эх, замерить бы! Только чем?.. Хотя… Если в десять раз — то вполне терпимо. В конце концов каждый сам себе вольтметр…

С этой чеканной мыслью Влад отбросил хворостипу и решительно поднес растопыренную пятерню к блестящему игрушечному механизму… Трещащий хлопок, мышцы скрутила мгновенная судорога, и Влада, отшвырнув, уложило спиной прямо в собранный хворост — благо сучков у сушняка почти не бывает!

Нет, разряда такой мощности он не ожидал! Какое там в десять раз! Чистая лейденская банка с ножками!..

Он еще сидел, беспомощно тряся головой, когда к нему, разрывая цепкие кусты, подбежала Чага. Быстро взглянула — на пего, на усеивающие суглинок осколки, на замершего с поднятой и, кажется, оплавившейся лапкой тарантула — и смуглое лицо ев приняло несколько пепельный оттенок.

— Уходим! — бросила она. — Быстро!

Нагнулась, схватила палку с сыромятным ремнем, рванула. Посыпался звонкий сушняк.