Чтение онлайн

Девица не без дарования. С ней я вспомнил одну знакомую шалунью, которая развлекалась с близнецами, потому что у нее в спальне не было зеркала.

Мы поднимаем такую возню, что голуби покидают насиженный чердак. Заканчивается тем, что Берю стучит в стену своим штиблетом.

— Эй, послушай, Сан-А., — орет Толстый, — убавь громкость, от твоего Евровидения башка гудит!

Мы затихаем. Наконец наступает час задушевных разговоров.

Я выражаю Кетти, на этот, раз в чисто словесной форме, свое восхищение нашим знакомством. Потом я восторгаюсь красотой ее родных мест и так добираюсь до интересующего меня изумительного замка. Тонкий подход, не так ли?

Шаг за шагом я получаю от нее нужные мне сведения о Мак Херрелах, подробные, как родословная английской королевы.

Винокурня принадлежит старушке Мак Херрел: Хелен-Дафни. Этой олд леди около семи десятков, и проживает она в кресле-каталке, потому что ее копытам надоело топтать газоны.

Еще два года назад все дела вел ее племянник Арчибальд, но этого достойного джентльмена нечаянно застрелили в Африке во время сафари, и старушка, жившая до этого на Лазурном берегу со своей племянницей Синтией, была вынуждена вернуться, дабы взять семейный бизнес в свои руки. Так как она слишком стара и немощна, чтобы руководить производством, она взяла в помощники инженера, некоего Мак Шаршиша. Молоденькой племяннице Синтии еще не исполнилось и двадцати пяти. Она красива, белокура, спортивна, и я готов поставить караван верблюдов против каравана горбатых в могиле, что это ее я видел за рулем триумфа. Она помолвлена с сынком важного местного напаши: сэром Долби, сыном баронета Изгонуса Долби. Но дело затягивается, как сказал бы продавец корсетов, и похоже, свадьба не состоится.

Когда любезная и великодушная Кетти покидает меня походкой уставшего кавалериста, чтобы заслуженно отдохнуть, я начинаю быстро перебирать в уме варианты с интересующими меня персонами.

Я бы очень удивился, если бы узнал, что бабуся Мак Херрел занимается поставкой наркоты. У почтенной леди имеются менее легкомысленные забавы. Это занятие не по возрасту для племянницы и не по положению для баронета. Для начала я более всего склонен подозревать Мак Шаршиша. Этот хрен заправляет винокурней. Ему не составляет труда наладить известную вам торговлю. Поживем — увидим.

Надо познакомиться с делом поближе.

Не так-то просто будет войти в доверие к этой компании!

На следующий день мы, Толстый и ваш покорный слуга, возвращаемся в город. Каждый из нас делает себе подарок. Я покупаю бинокль, а Берю балует себя спиннингом со сверхзвуковой катушкой, чайной ложечкой и всем остальным.

У меня и впрямь начинается обсерваторный период. Некоторое время я смогу обойтись без услуг Бугая. В последнее время он стал так энергично заигрывать с мамашей Мак Ухонь, что хозяин уже начал проявлять недовольство, и я посоветовал другу попытать рыбацкое счастье на озере Оужалинс, изобилующем, по слухам, рыбой. В этих краях существует даже легенда, что будто бы в глубинах озера обитает чудовище, каждые пятьдесят лет всплывающее на поверхность.

— Представляешь, что будет, если я вдруг заделаю эту рептилию? — мечтает Берю. — Уверен, мою физию распечатают во всех газетах…

Мы устраиваем себе сорок восемь часов настоящих каникул. Расположившись в траве, я беру на заметку все выезды и въезды в замок и знакомлюсь с его обитателями. Я наблюдаю за старушкой Дафни, которую по утрам и после обеда метрдотель, величественный, как вся Англия, прогуливает по аллеям парка; не свожу окуляров с молодого сэра Долби, кажущегося мне грустным сэром, надменным, раздражительным и угрюмым; вижу Мак Шаршиша, когда после дня работы на винокурне он приезжает ночевать в замок, и особенно, особенно я слежу за блондинкой, за очаровательной Синтией. Каждый полдень за рулем своего тарантасика она отправляется в Мойзад-Цыпленхэм, а возвращается, когда начинает смеркаться, освещая все вокруг развевающимися по ветру волосами…

По вечерам, поковырявшись в несравненной стряпне папаши Мак Ухоня, я спешу на перину, чтобы встретить там мисс Кетти.

Первый день рыбалки приносит Берю успех: шесть форелей, и самая маленькая из них весит не менее восьмисот граммов. Чумазый — на седьмом небе. Для него это — праздник! Он хочет, чтобы его сфотографировали с трофеями. А на следующий день он бьет свой рекорд: одиннадцать увесистых форелей. Он мигом забивает стереометрию хозяйки и уговаривает Мак Ухоня до тех пор, пока шотландец наконец не позволяет ему самому готовить свой улов. При условии, что Берю будет за свои деньги покупать масло для жарки.

— Завтра, — заявляет Здоровяк, — я наловлю еще больше.

— Завтра, — поправляю его я, — ты наловишь еще больше, но не на спиннинг.

— Как это?

— Ты займешься ограблением.

Он опорожняет свой аквариум с гиннессом [17] , облизывает коровьим языком распустившиеся губы и, подобрав их, сухо заявляет:

— Я знаю, что с тобой нужно быть готовым ко всему, но я хотел бы, чтобы ты, по крайней мере, обрисовал мне ситуацию.

— Мне нужно проникнуть в Оужалинс Кастл, Папаша.

— Ну и что?

— А то, что я нашел способ, чтобы меня встретили там с музыкой.

— Валяй, я слушаю!

— Ты переоденешься…

— Во что?

— Во что хочешь, главное, чтобы тебя не смогли узнать.

— Банко, это мне нравится. Дальше?

— Ты спрячешься.

— Тоже неплохо. Продолжай.

— Ты засядешь на дороге в замок, сразу за проселком, что ведет к озеру, знаешь, где это?

— Считай, что я уже там, итак-с?

— Метров за сто до этого места ты разбросаешь гвозди.

— На хрена?

— Чтобы проколоть шины малышки Синтии, племянницы хозяйки замка.

— Не включаюсь…

— Я покажу тебе электрику.

— Да объясни же толком.

— Когда шины лопнут, малышка будет вынуждена остановиться.

— Включился, after [18] ?

— И тут из-за кустов выскакиваешь ты с пистолетом в руке.