Чтение онлайн

— Сиречь, литзаписчик?

— Литературный секретарь, — строго повторил профессор.

— Батя, ты долго будешь у ларька отсвечивать? — поинтересовался у него одетый в джинсу парень. На большом животе представителя мелкого бизнеса красовался толстенный черный кошелек. А на кошельке — маленький латунный замочек. Демонстрируя свою начитанность, парень добавил:

— «Деньги есть — бери сыры, денег нет — сыры обратно!»

— Господин упакованный, пройдите к другой торговой точке. Здесь ревизия, — сурово отчеканил Вязников, обернувшись к джинсовому.

— Во дает! — изумился тот. И, покрутив головой, удалился без дальнейших комментариев.

— С кем поведешься! — Профессор сконфуженно улыбнулся. — Но вернемся к теме. Банкир пишет сам. Чаще надиктовывает в диктофон. Но у него нет времени рыться в архивах. Восстановить факты из биографии дедов, прадедов, уточнить генеалогию.

— Все нынче хотят стать графьями и князьями, — проворчал Леонид. — По меньшей мере — потомственными дворянами.

— Павлов! Даже в шутку не говорите «графья». Мы все любили посмеяться над одним государственным мужем. Вышучивали его, распевая «принять, занять и углубить». А итог? Так и повторяем как попугаи: принять, занять и углубить! Кто кого выучил? Теперь о моем знакомом. Его предки — люди духовного звания. И родословную свою он знает по семейным преданиям. Но ему хочется подкрепить все документально. И главное — ухватить аромат времени. Если позволите выразиться красиво.

Леонид хотел возразить — ну какой можно уловить «аромат времени» в передаче третьего лица? Но решил промолчать. Человек пришел к нему с предложением помочь, а он пререкается Да с кем? Со своим бывшим кумиром! Стилистом № 1.

— Вы поработаете в московских архивах. Съездите в Питер. В Государственный исторический архив. Мои знакомый не торопится. Рассчитывает на то, что вы поработаете с ним года полтора-два. И что самое главное — после этого получите хорошую должность в издательстве. Ну, как?

— Спасибо, Борне Аркадьевич! — растроганно сказал Леонид.

Любой должности в издательстве он предпочел бы живую работу в газете, но сейчас главное было — расстаться с проклятым ларьком.

— А как вы узнали про это? — Он кивнул на ряды бутылок.

«Молва растет, распространяясь». Думаете, вы один выпали из журналистики? Увы! Кстати, ушли не самые плохие. Принципиальные люди. Кое-кому мне уже удалось помочь.

— Я знаю ребят, которые перебиваются на пособие по безработице.

— Да, да! Ну, мне пора бежать! — заторопился профессор, словно испугался, что Павлов попросит пристроить на приличные должности всех безработных журналистов Москвы. — А вы позвоните по этим телефонам. — Он передал Леониду полоску веленевой бумаги. Визитную карточку.

— Ленчик, что за ревизия? — Перед витриной возник Мурад, хозяин-кавказец. Лицо у него было тревожное. — Мне Ася просвистела — ревизор нагрянул.

Лея, красивая вальяжная блондинка лет тридцати, торговала в соседнем ларьке. Этот ларек, как и остальные четыре, принадлежал Мураду. Ася тоже принадлежала ему, но когда бывала свободна, не отказывала и другим.

— Это не ревизор. Мой бывший профессор. Преподавал стилистику. Работенку мне приглядел.

Хозяин увидел в руках у Леонида визитную карточку, прищурился, пытаясь прочесть.

— «Банк Антонов». Не слабо!

Павлов спрятал визитку в карман.

— Большой банк, Ленчик. Знаешь, я тебя и задерживать не буду. По-быстрому отчитаешься за товар. — Мурад оглядел витрину, словно уже проверял, в порядке ли его имущество. — Я тебе и должок прощу. Гуляй в банк. Может, когда и мне поможешь.

«Как он быстро просекает любой поворот событий!» — подумал Леонид и пожалел о том, что не успел спрятать визитную карточку. Но хозяин появился у ларька внезапно, словно вырос из-под земли. Он всегда так поступал. Для контроля.

— О чем ты говоришь, Мурад? Какой банк? Речь идет о работе литературным секретарем. Да и возьмут ли?

— Возьмут, возьмут!

Мурад радовался так, как будто ему самому сделали предложение работать в банке. И не каким-нибудь литсекретарем, а большим начальником. Но, оказалось, у хозяина на службу в банке имелся совсем иной взгляд.

— Вай, вай, — радовался он. — Секретарь не секретарь?! Какая разница? Если тебе предложат пыль с компьютеров сдувать — соглашайся. Главное — банк. А что такое банк? Это деньги. Ленчик!

Как ни упрощенно он рассуждал, а про то, что в банке имеются компьютеры, знал.

Павлова в болтовне хозяина обрадовало и испугало упоминание о его готовности простить должок. Миллион долга лежал на бюджете Леонида тяжелым бременем. Три месяца назад, ночью, на ларек напали заезжие гангстеры. Не столько взяли с собой, сколько разбили в пьяном кураже. Мурад аккуратно подсчитал на своем потрепанном японском калькуляторе потери. Получилось два миллиона.

Павлов знал, что никакие ссылки на плохую охрану не помогут. Почти все знакомые ларечники прошли через это. И вот Мурад пообещал остаток долга скостить. Только что он потребует взамен?

Торговлю «Амаретой» и беспородными водками в комке Леня Павлов вспоминал теперь как страшный сон.

Просыпаясь утром, он мог позволить себе поваляться в постели, не спеша приготовить завтрак, с удовольствием выпить хорошего кофе. В архиве Пазлов появлялся не раньше двенадцати. И в редких случаях засиживался там после шести.

Председатель правления и владелец банка «Виктор Антонов», Виктор Сергеевич Антонов поручил своему литературному секретарю только одно дело — работу в архивах. И не загружал никакой канцелярской текучкой. Деловой перепиской занимались помощник и секретарша банкира. Статьи в газеты и журналы банкир писал сам. Он любил журналистику и, как показалось Леониду, был высокого мнения о своих литературных способностях. Павлов прочел пару его статей. Большого восторга по этому поводу он не испытал, но не мог не отметить — с некоторым чувством зависти, — что Антонов умеет очень точно и убедительно излагать свои мысли. И очень логично.