Чтение онлайн

То, что какие-то люди в офисе Паука начали искать микрофоны и готовились к их ликвидации, ее заинтересовало, но не удивило. Панин предупреждал о такой возможности.

Но последняя фраза поразила. Последняя фраза перед тем, как умолкли все микрофоны.

Он так и сказал ей: «Вы работаете на преступную группировку».

Она понимала, что это сказано именно для нее. Лично для нее.

Голос у парня был молодой, спокойный, доброжелательный. И без тени сомнений или угроз. Ей показалось, что она знает этот голос и знает в лицо этого человека. Перед ней стали мелькать образы из старых фильмов о милиции. Молодые положительные герои, высокие, спортивные, справедливые. Это был их голос, их общий голос.

Она правильно сделала, что не включила в сводку последние фразы и стерла их с кассеты, предварительно записав себе имя и телефон. Вчерашний разговор ей понравился, но нужен был последний толчок. И она придумала простую и гениальную проверку.

Около одиннадцати часов она нашла в тихом переулке у Чистых прудов телефон-автомат и осмотрелась.

Вокруг было практически безлюдно. Лишь в сорока метрах на старой покосившейся лавочке сидел и курил парень с наушниками и плеером. Он двигал плечами, очевидно в такт музыке. На коленях у него лежал зонтик, который, когда Галаева пошла в телефонную будку, повернулся в ее сторону. Раиса Павловна набрала номер и начала говорить торопливо и решительно:

— Вадим? Вы сказали, что служите закону. Значит, вы знаете, где принимают звонки по «02»… Хорошо, я через полчаса позвоню по «02», и трубку должны передать вам. И не соединить, а прямо передать трубку. Тогда будем говорить о встрече. Договорились? Мне будет приятно с вами встретиться.

Она медленно повесила трубку, вышла из будки и, не оглядываясь, пошла к центру. От страха она выбирала какие-то проходные дворы. Она скользила мимо заборов и заброшенных строек.

Эта проверка должна была решить все. Раиса это твердо знала. Она не знала другого. Она не знала, что парень с наушниками следует за ней, не отставая ни на шаг.

В воскресенье Панин и Лобачев работали в офисе, «претворяя в жизнь решения исторического субботнего совещания».

Это была простая мужская работа. Они готовили «самодур». Каждой рыбке по своему крючку.

Панин просмотрел последние сводки. По всем объектам спокойно: начался дачный сезон. И только по Пауку новость, правда, ожидаемая новость. Он позвал Лобачева:

— Читай! Похоже, у Паука все сняли. Все семь точек. Что и требовалось ожидать. Все нормально, все по плану.

Лобачев пробежал глазами текст:

— Да, спокойно ребята работали, деловито. И, похоже, не официальные структуры. Думаю, Павленко привлек технарей из какой-нибудь охранной фирмы. Это хорошо. А давай-ка текст послушаем — я их интонации рассеку.

— Но Галаева уже ушла. Сейф, что ли, вскрывать?

— Не надо, Володя. Я вчера Паука на постоянный контроль поставил. Как знал!

Он подошел к шкафу в углу кабинета Панина и поворотом ключа открыл его. На него смотрел пульт с множеством кнопок и шесть небольших магнитофонов с номерами. Никто из операторов не знал, что была такая возможность. Здесь можно было в любой момент подключиться к любой точке, сделать дублирующую запись или просто слушать «прямой эфир».

Лобачев взял необходимую кассету, и через три минуты они начали слушать запись «шмона» в офисе Павленко.

Все длилось минут тридцать-сорок. Они слушали внимательно и спокойно. Лишь на последней фразе мгновенно переглянулись и одновременно положили руки на текст сводки.

Можно было бы и не читать. Они точно помнили, что последняя очень важная фраза в тексте отсутствовала.

Они поняли друг друга без слов. Лобачев взял ключи, через пять минут вернулся и бросил на стол кассету. Панин взял ее: дата, время, номер объекта, номер точки.

Он начал суетливо вставлять ее в магнитофон.

— Не надо, Володя. Я там ее успел прослушать. Нет здесь последней фразы.

— Не может быть!

— Может, но при одном условии. Галаева ее стерла. Прослушала и стерла. Значит, решила, что нам ее слушать не надо.

— А ей, значит, надо! Получается, что она решила звонить этому Вадиму. Или уже звонила?

— Надо Слесаря вызывать. Срочно!

— Здесь не Слесарь нужен, Федя. И хватит на себя вешать мок-руху. Она нам живая нужна. Надо знать, что она успела сказать, если звонила.

— У тебя, Володя, дача пустая?

— Да. Я ее к продаже готовил. Через пять дней оформление.

— Пяти дней, может быть, нам хватит. Ну, потянешь с продажей в крайнем случае. У тебя там крепкий полуподвал есть?

— Да, дом каменный. Кирпичный.

— Подержим ее там пять дней. Я Караваева Сашу вызову. Пусть напарника возьмет с машиной. И я их подстрахую. А они и знать ничего не будут. Скажу им, что бухгалтерша шантажирует нас. Мы попугаем ее, и все. Да не смотри ты, Володя, в потолок, как чурка. Живо давай ключи от дачи!

Возле пустого, подготовленного к реконструкции здания Раису Павловну догнал тот парень с плеером:

— Простите, вы платок потеряли.

— Это не мой платок.

— Вы посмотрите повнимательней.

Парень протянул руку с платком, и Раира Павловна почувствовала, как ей в лицо ударила струя какого-то сладковатого газа. Все плыло перед глазами. Караваев бережно подхватил ее и быстро переместил в ближайший подъезд. Он сел с ней на ступеньку и вынул сотовый телефон:

— Стас! Гони тачку на Кудринскую. Я тебя встречу. Да, все подтвердилось. Позвони шефу и скажи, что мы везем ее на дачу. Где она? Да спит она на стройке.

Вечером во вторник Рогов приехал в офис «Совы». По выражению его лица все поняли, что последняя информация особого оптимизма не вызовет:

— Плохо дело, ребята. По Бялкину у нас ничего нового. Основная была зацепка — эта женщина на телефоне. Мы даже имени ее не знаем. Разговор-то вчера нормальный был. И вдруг она как в воду канула.