Чтение онлайн

Устроившись поудобнее, Тиф задумалась.

Девка оказалась еще глупее, чем можно было предположить, раз использовала Дар на виду у Башни. Проклятая надеялась, что опередит Ходящих и первой доберется до самородка. Ближе к утру неожиданная вспышка сразу трех «искр» заставила ее проснуться. Ожидания Тиф полностью оправдались. Когда она прибежала на нужную улицу, из небольшого винного подвальчика, примостившегося в одном из ничем не примечательных домов, гвардейцы Наместника вынесли двух потерявших сознание людей. В свете факелов она прекрасно рассмотрела и стрелка и девку. И едва не выдрала себе волосы от разочарования, увидев идущих следом троих Ходящих. С ними ей, в теперешнем положении, было не справиться. А потом появился мужчина, в котором она, к своему несказанному удивлению, узнала Целителя. Парень оказался Ходящим, чего не было уже со времен Скульптора!

Пленных увезли прочь, и Тиа оставалось лишь локти кусать. Она ничегошеньки не могла поделать! Единственное, в чем Тиф была уверена — теперь этих людей следует искать в Высоком городе. В Башне, куда путь ей совершенно заказан. Следовало дождаться рассвета и проникнуть на Скалу. [46]

Она вернулась обратно на кладбище, где сейчас было для нее безопаснее всего, и с нетерпением стала наблюдать за быстро светлеющим небом.

Я очнулся оттого, что в глаза бил солнечный свет, и какое-то время лежал, не поднимая век. Было тихо. Тогда я пошевелился, и тут же правая нога отозвалась жуткой болью. Стараясь не стонать, открыл глаза и, приподнявшись на локтях, осмотрелся.

Каменный мешок с низким сводом. Крепкая решетка вместо двери и небольшое оконце напротив того места, где я лежу. Через отверстие проходили теплые солнечные лучи и падали мне на лицо. Прости прощай Золотая Марка! Капитан Даж вряд ли нас ждет. Небось давно ушел в море. А мы остались здесь. В лапах Ходящих.

«Лаэн?» — мысленно позвал я.

Нет ответа.

Гаррет оказался провидцем. На свою беду, мы нашли наш ветер и попали в такую бурю, из которой вряд ли выберемся целыми.

Больше чем через нар раздались шаги, зазвенели ключи, замок лязгнул, и ко мне вошел Шен в сопровождении двух гвардейцев и тюремщика. На его черной бархатной куртке серебряными нитями было вышито пламя. [47]

— Оставьте нас, — коротко бросил он.

— Если что, мы рядом, — сказал тюремщик и вместе с солдатами вышел.

Шен дождался, пока они удалятся, затем улыбнулся:

— Здравствуй, Нэсс.

— Что с Лаэн? — вместо приветствия процедил я.

— Можешь не волноваться. — Он позволил себе еще одну осторожную улыбку. — Ты ее скоро увидишь.

— Как скоро?

— Как только мы поговорим.

— О чем? О нашей дальнейшей судьбе? — скривился я. — Могу предположить, что ничего хорошего нам не светит.

— Хочу осмотреть твою рану, — неожиданно сказал Шен.

— Ну, попробуй.

Он тихо и обидно рассмеялся:

— Ты похож на пса, который мечтает сцапать кошку, Серый. Не стоит глупить.

— А то будет что? — с вызовом спросил я. — Зажаришь меня, Ходящий?

— Рад бы, да не умею. Послушай. Многие в Башне хотят погасить «искру» Лаэн. Я постараюсь, чтобы они этого не сделали, и поговорю с Матерью. Ну, так как? Мне помочь или ты и дальше будешь скалиться?

— Бездна с тобой. Делай, что хочешь, — сдался я.

— Вот видишь, всегда можно договориться. — Он уже был рядом.

— Что-то я не припомню, чтобы ты спешил договариваться во время нашего путешествия от Песьей Травки.

Он не ответил, и я перевел разговор на другую тему:

— Мы с Гисом в какой-то момент посчитали, что тебя слопали мертвяки. Как тебе удалось выбраться из Плеши?

— Повезло. — Мальчишка пытался распутать засохшую от крови повязку.

— Ай!

— Не дергайся, — строго сказал Целитель. — Вы неслись как угорелые, а моя лошадка подотстала. Ну вот и получилось, что дальше пришлось действовать в одиночку. Я вернулся к реке, перебрался на тот берег и выскочил через кладбище в поля.

— Герой, — сказал я и тут же взвыл оттого, что он положил руки прямо на рану.

— Сказал же, не дергайся! — рявкнул Ходящий.

Я шипел и сыпал проклятьями. Он не обращал на меня никакого внимания. Его ладони засияли ярким, солнечным светом. Спустя уну в ране стало холодно, словно туда засунули ледышку. Холод расползался по ноге, и я уже не чувствовал пальцев. Мороз, иначе это не назовешь, начинал безжалостно грызть кости.

А затем все разом закончилось. Приятное тепло растеклось по телу, и я открыл глаза. Осторожно пошевелил ногой, с удивлением понимая, что ничего не болит. Раны больше не было. Остался лишь небольшой светло-белый шрам. Несколько побледневший и вспотевший, Шен довольно ухмылялся:

— Иногда в Даре Целителя есть свои преимущества. Не могу делать то, что Огоньки и другие Ходящие, зато умею лечить. Порой это умение оказывается очень кстати.

— Ты неожиданно добр.

Он поморщился:

— Очень не хочется тащить тебя на себе. Только и всего.

— Предпочитаешь, чтобы я взошел на плаху самостоятельно? — поинтересовался я.

Целитель пристально посмотрел на меня, затем нехотя произнес:

— Вы убили Ходящую и заслуживаете смерти. Но сейчас с вами всего лишь хотят поговорить. В особенности с Лаэн.

— Интересно глянуть на того, кто почтит нас беседой. Бедняга, наверное, опух, пока придумывал столь сложный и нелепый план нашего возвращения в Альсгару.

— Догадался?

— Не совсем. Быть может, по старой дружбе объяснишь мне, что к чему?

Он неохотно кивнул:

— Поиски вас не прекращались все эти годы. Но вы как сквозь землю провалились.

— Представляю, как Башня должна была злиться, — вставил я.

— Достаточно для того, чтобы вас в конце концов нашли. Причем совершенно случайно. Люди Молса постарались. Она была должна нам.

— Я в ней разочарован.

— Ну, это лучше, чем каторга в Медных рудниках, так что булочница согласилась оказать содействие. Ты должен понимать, что Лаэн представляет для Башни некоторый интерес. Но если бы Ходящие или Огоньки появились в вашей дыре, никакого разговора бы не получилось. Никто не знал, на что способна твоя жена, и поэтому Мать не стала рисковать. До сегодняшнего дня. После встречи с Проклятой, Ласка несколько подрастеряла Дар. Что касается Йоха, то Молс сама сделала так, чтобы подкинуть ему слушок о том, что вы все еще не в Счастливых садах. Он давно точил на тебя зуб и, на свою беду и наше счастье, не пожалел денег за ваши головы.