Искатели
Шрифт:
— Не выйдет — уйду, — сказал Андрей. — Во всяком случае, попробую заниматься наукой днем.
— Где, у нас? — с сожалением еще раз спросил Виктор.
— Да, у нас, — подтвердил Андрей, нажимая на последнее слово.
И тут впервые Виктор по-настоящему осознал, что Андрей будет с завтрашнего для работать вместе с пим. Сразу по-деловому прикинул все «за» и «против», всю новую расстановку сил, связанную с приходом Андрея. Мысленно представил себе житейски непрактичного Андрея, не имеющего производственного опыта, в сложных условиях лаборатории. Трудновато придется его старому другу, впрочем, отныне уж не только другу, но и сотруднику, да еще подчиненному. Скажем прямо — приобретение для лаборатории незавидное.
Хотя… вывеска почетная — кандидат наук. Посолиднее, чем молодой, неопытный инженер Майя Устинова. Правда, она человек исполнительный.
Старательная. Нет, не женщине руководить лабораторией. Все равно министерство не утвердило ее. Так уж лучше Андрей, чем кто-нибудь другой.
Будет он заниматься своим прибором…
— Женить тебя надо, Андрей, — сказала Лиза, чтобы как-то заполнить неприятную паузу. — Ты законченный жених, со степенью.
Андрей с трудом улыбнулся; разговор с Виктором взволновал его, и, отвечая Лизе, он думал, не вернуться ли, пока еще не поздно, назад в институт.
— Ладно, не вешай нос, — громко сказал Виктор, — коли ты решил, за мной дело не станет. Об Устиновой не беспокойся. Войдешь в курс, и мы ее куда- нибудь передвинем. Что-что, а такие мелочи в нашей власти. Долгин, мой помощник, возьмет над тобой шефство. Лаборатория — механизм налаженный, мы тебе создадим все условия, сиди да изобретай.
Андрей хлопнул Виктора по плечу. Друг, настоящий друг.
— Я так и надеялся. Лаборатория у меня много времени не займет. Ребята!
— Его зеленые глаза опять посветлели. — У меня руки чешутся скорее дорваться до прибора. Вы бы только знали…
— Что за прибор? — спросила Лиза, разливая чай.
— Определять повреждения на линиях передачи. Это, знаешь, мечта!
Снова стало шумно и весело. Когда Андрей радовался, он никого не оставлял в покое, толкался, подмигивал, размахивал своими огромными ручищами.
Все складывалось как нельзя лучше, все будет так, как он надеялся.
Тонкое лицо Виктора порозовело. Из-под длинных ресниц влажно блестели черные глаза.
«А ведь красив, чертяка, — умиленно думал Андрей, — как хорошо. И дружба, и опять эти споры, как хорошо!»
Слегка захмелев, Виктор рассказывал о своей работе. Он говорил проникновенно и доверительно:
— …Славно быть руководителем, понимаешь, Андрей, всякую минуту чувствуешь свою полезность на земле. Многие боятся ответственности — вздор!
Мне смешно смотреть на таких. Люди доверяют тебе. Без тебя дело не идет.
Принимай решение… Ты один-разъединственный можешь его принять. У тебя все ключи и секреты… Приходится быть энциклопедистом. Решай мгновенно. Тут и строительные дела, всякие фундаменты, опоры, и новые топки надо устанавливать, и плохой торф привезли…
«Как это интересно, как интересно», — думал Андрей.
— А за всеми этими котлами — люди, характеры. Кому нужно денег побольше заработать — идеалами сыт не будешь. Кто завидует, кто подсиживает приятеля. Кое-кто берет взятки — да, да, совсем как у Чехова. И это еще встречается. Сплетничают. Знаешь — каждый доволен своим умом, и никто не доволен своим положением. Или вот тебе снабженец: достает он только то, что трудно достать, а не то, что нужно… Или вот толковый инженер, а зашибает водку, — как доверишь ему работу на высоком напряжении? Разбирайся во всей этой путанице. Учитывай каждое слово, взгляд, а то завтра посыплются на тебя заявления в райком, горком. Ответственный работник — следовательно, отвечай за все головой и партбилетом. Ох, дружище, это и психология, и техника, и еще тысяча наук. И змеей будь, и львом, и двутавровой балкой…
— А знаете, ребята, — улыбнулся Андрей, — страшно представить, как это я начну. Вот я сегодня пришел в первый раз, чувствую — все против.
Шутка сказать — пятьдесят человек в лаборатории. Начальником-то я никогда не был.
Лиза поскучнела, и Андрей почувствовал себя в чем-то виноватым.
— Начальством быстро научишься быть, — сказала Лиза. — Наука нехитрая. Консультант у тебя опытный, — она кивнула в сторону Виктора.
— Ни один начальник в своей семье авторитетом не пользуется, — пошутил Виктор закуривая.
Показалось Андрею или нет, что в голосе Виктора прозвучало скрытое раздражение?.. Поссорились они, что ли? Думать об этом не хотелось. А Виктор прав — жизнь сложна. Без всяких дамских завитушек. Много прекрасного, но есть и грязь. И Виктор, как видно, молодец…
Он преисполнился уважения к Виктору. Здорово вырос Виктор за эти годы.
Чувствовался в нем умелый, любящий свое дело руководитель. Руководить — это наука…
У Андрея приятно кружилась голова; он говорил:
— Тебе, дружище, шагать до министра.
— И буду шагать, — соглашался Виктор. — Откуда же берутся министры?
Ты только держись, Андрей, за меня. Никого не слушай.
Ноздри у Лизы раздулись, но она ничего не сказала.
Андрея все больше веселила покровительственная манера Виктора. Он и закуривал с особым шиком — пристукнет папиросой по изящному портсигару, небрежно отбросит обгорелую спичку, говорит негромко, неспешно. Уверен, что каждое его слово должны, не могут не слушать.
— А пусть его, — миролюбиво сказал Андрей. — Ты не сердись, Лизок, ему охота перед тобой покрасоваться. К тому же человек заслужил…
— Алкоголики вы, — засмеялась Лиза, — и хвастуны. Давайте лучше споем.
Они пели старые студенческие песни; слов толком никто не помнил; дурачась, выдумывали на ходу всякую чепуху. Хмельным, сочным баском Виктор заканчивал каждый куплет припевом: Довольно, милый, попусту шататься, Пора, пора за дело приниматься.
— Помнишь? — подмигивал Виктор, и они, хохоча, вспоминали историю с холодными пирожками, которые они подогревали на реостатах.
Улучив минуту, когда Виктор вышел из-за стола, Андрей, не глядя на Лизу, спросил: