Чтение онлайн

"Вот вы не задумываетесь о том, что каникулы когда-нибудь кончатся, а найти-раскопать артефакт за это время невозможно. При всем вашем зеленом оптимизме".

Он тоже глядел на необычную гигантскую, будто приблизившуюся к ним, луну.

"Луна. Когда-то фантастический мир. Кто знает, возможно, скоро они окажутся там, на этом желтом шаре, — может быть, уже через несколько дней".

В небе было много звезд, сегодня — необычно много. А может, он просто давно не смотрел на небо.

"Какая самоуверенность считать, что человек стал выше и уже не нуждается в земном, оторвался. Каково, наверное, тем, кто остался без всего этого — там, наверху, совсем далеко-далеко". — Заметил, что выстраивает в голове слова в красивые фразы, будто готовится писать какую-то статью.

— Всё время ощущаю, всеми своими сенсорами, — заговорил рядом Титаныч, — будто опять, как раньше, с сэром Сократом в экспедиции оказался. Так и жду, что сейчас он из-за тех кустов выйдет. В своем пробковом шлеме, гетрах, знакомых таких. И вроде нужно подготовить все к этому, как положено, по традиции: фляжку с бренди, чарку серебряную, сигару его любимого сорта. Таких сигар, наверное, уже и на свете нет. Эх, время!.. — непонятно закончил он.

Рядом уже спал Конг. Он, все время удивлявший своими неземными привычками, засыпал прямо на земле. Ложился и сразу же замирал. Так и лежал неподвижно всю ночь.

Утром, на берегу, на песке остался отчетливый отпечаток его тела. С большой головой и раскинутыми руками.

Совсем неожиданно выяснилось, что они вовсе не в безлюдных джунглях. Оказалось даже, что их палатки стоят недалеко от дороги. Сейчас по ней ехал старинный автобус, из него высовывались любопытные головы.

"Ну и что, — пробурчал Ахилл. — Типа, туристы мы обыкновенные".

— Совсем не меняется народ, — задумчиво произнес Титаныч. — Люди. Топчутся, суетятся на отведенном пятачке времени. Иногда чувствую, будто в какую-то машину времени попал. Помню то, что тридцать и сорок и больше лет тому назад было. Вроде, только там был, а сейчас взял и здесь очутился. Перенесся. Жаль только, что назад вернуться нельзя.

Скалы на другом берегу озера оказались длинным бетонным забором. За ним — похожая на бетонный замок электростанция. Из джунглей с бананами поднимались красные черепичные крыши. Вчера вечером они всего этого не заметили. В воздухе даже появился красно-белый полицейский флаер. Но пролетел мимо. Там не обратили на них никакого внимания.

Профессор Кент, кажется, уже собирался, вместе со всеми остальными, оставить это место. Теперь, совсем рядом, он нашел старую-старую покосившуюся каменную статую. Изображен был обычный для культуры майа человечек с квадратным лицом, весь в причудливых узорах, трудно различимых из-за покрывавших его грязи и мха. Странным был только купол над его головой.

— Это что за обелиск? — спросил Ахилл.

— Прикольная у этого шапочка, — заметила Диана.

— Грибной бог. Был такой у индейцев, — пояснил Платон, счищая мох ладонью. Обойдя статую и оценивающе ее осмотрев, произнес:

— Точно, этот самый. Начало пути. Идти будем туда, куда он смотрит. А смотрит он, оказывается, точно на юг.

Они погружались во фруктовые джунгли. Под ногами лежала черная слизистая грязь, покрытая опавшими листьями. Экзотическое зрелище для большинства из них, городских жителей.

Конг где-то в стороне с шумом ломился напролом, оставляя за собой просеку. Двигался, задрав голову, шарил вверху в листве, деревья потоньше валил — искал фрукты. За это время выяснилось, что обожал их. Зеленые, всякие на ходу отправлял в рот, жевал бананы вместе с кожурой, манго — вместе с косточками.

Платон шел, не глядя под ноги, на ходу рассматривал бумажный листок, свою карту. Дикими голосами кричали местные птицы. Наперерез проковылял гигантский мохнатый паук-птицеед, будто ожившая перчатка из грязной белой шерсти.

— Паучок, — равнодушно заметила Диана. — Значит, письмо в интернете повисло. Примета.

Она успела украсить волосы цветком камеи, по местной моде. Непонятно, где успела это увидеть. Тонкая, с массивным ружьем за спиной, фамильным штуцером рода Кентов. Она упросила "поносить" его.

Шла, беззаботно и с любопытством оглядываясь. Платон подумал, что впервые видит такую, феноменально легкую, походку, он даже не знал, что такие бывают. Необычную и очень естественную одновременно. Еще подумал, что такая походка заложена в мраморные персонажи древнегреческих скульпторов. Именно так они должны были двигаться. И почему-то вспомнил, как Диана спасла его — там далеко, на мраморных ступенях банка. Ощущалось, что она может всегда, с такой же решительностью, спасти, вытащить его из опасности. Странно, но эта юная девушка способна стать надежной защитой для него, взрослого мужика.

"Надеюсь, что это не понадобится", — подумал он.

Джунгли постепенно редели, банановых стволов становилось все меньше. И вдруг совсем внезапно из кустов выскочил кто-то смуглый в яркой набедренной повязке, с перьями на голове и деревянной маске с нарисованной дикой рожей на ней. Оказывается, еще и с копьем. Поднял его, с леденящим криком бросился на Конга. И сразу замер, оцепенел, увидев такое чудовище. Конг легко отпихнул нападающего. Выронив копье, тот отлетел в заросли. Потом мгновенно вскочил и исчез в лесу.

— Говорил же, сельхозкооперативное это все. — Ахилл уже оказался рядом. — А это, видать, сторож местный. — Стоял, разглядывая валявшуюся деревянную маску.

— Странный какой-то сторож, — появилась Диана.

Конг поднял и переломил копье об колено. Потом с удивлением оглядел его и легко, двумя пальцами, согнул наконечник:

— Не впиливаю, что за копье. Халтура. Простая жесть, тоненькая.

— Где бы мне заправиться? — бормотал Титаныч, беспокойно оглядываясь по сторонам.

— Ничего, старик, — бодро отзывался Ахилл, — отключайся, отдыхай. Мы тебя домой доставим, не бросим.

— Ага, отключайся! Что вы без Титаныча? За вами глаз да глаз нужен.

Лес совсем поредел и потерял экзотичность. Вокруг остались тонкие зеленые стволы, похожие на осины.

Шедший сбоку крайним Ахилл отклонился в сторону, исчез из глаз.

— Смотрите, еще статуй, — послышался его голос.

Оказывается, на краю маленького оврага стоял еще один каменный гриб.

— Ахилл, вы невежественны даже для физкультурника, — подходя, упрекнул его Платон.

— Обелиск! — быстро поправил себя Ахилл.