Чтение онлайн

– Good evening, mister Polianoff.

Обернувшись, он увидел стройную и миловидную, коротко стриженную брюнетку лет двадцати пяти. Непринужденно присев напротив него, она положила на столик пачку сигарет, один вид которой вызвал в его душе все то же ностальгическое чувство: в России уже давно не курили ничего, кроме отечественных папирос. Он непроизвольно перешел на, казалось, давно уже забытый английский:

– Добрый вечер. Простите, мисс, а откуда вы меня знаете?

– У вас хорошее произношение, - отметила иностранка, уходя от ответа. Ее глаза лучились лукавством и еще чем-то неуловимым, но выдающим, что Дмитрий ей симпатичен.

– У меня была английская гувернантка, - пояснил Дмитрий, осознав вдруг, что говорит фразами из русско-английского разговорника.

– И она, конечно же, была хороша собой?
– прищурилась незнакомка.

– О, да. Но у нас была слишком большая разница в возрасте, - подхватил игру Дмитрий, - в пятьдесят шесть лет.

– Ваш отец был мудрым человеком.

Незнакомка, нисколько не стесняясь, оценивающе разглядывала его.

– Так чем я обязан вашему прелестному обществу?
– не выдержав, спросил Дмитрий.

– О-о, - улыбнулась иностранка, - это вопрос непростой. Тут, как говорят русские, «без спиртного не разберешься!» - и, обернувшись к официанту, заказала: - Шампанского.
– Вновь вернувшись к беседе, она представилась: - Элизабет Влада.

– Так вот в чем дело!
– воскликнул Дмитрий.
– Вы хозяйка того самого поместья, в котором найдена уникальная картина!

– Ну, насколько она уникальна, это предстоит решить вам.

– Позвольте, - недоуменно нахмурился Дмитрий, - но почему вы здесь, в России?

– Я уже давно мечтала побывать в стране эмансипированных женщин.
– Она наигранно улыбнулась.
– К тому же мне сказали, что в «красной» России с ее раздутым чиновничьим аппаратом может затеряться любой запрос. Каково же было мое удивление, когда, едва приехав, я узнала, что вы отбываете в Румынию сегодняшним поездом… Я специально не стала выяснять, в каком купе вы едете. Решила проверить свою интуицию и «вычислить» вас. Реставратор!
– почти пропела она.
– Как это романтично! Человек, возвращающий из небытия великие творения… Я сразу представила себе одухотворенное лицо художника и философа… И, как видите, не ошиблась.

Дмитрий смущенно поинтересовался:

– Неужели вы узнали меня сразу?

– Ну-у… - Элизабет вновь использовала свое беспроигрышное оружие - улыбку.
– Если не считать десяток господ, к которым я обращалась до вас: «Добрый вечер, господин Полянов…»

Поймав взгляд Элизабет, Дмитрий улыбнулся, осознав, что все ее предыдущие комплименты - не более чем дань вежливости. Официант принес шампанское и, небрежно поставив на стол бутылку и бокалы, удалился.

– А открыть!
– крикнула Элизабет ему вслед, но тот даже не оглянулся.

Дмитрий махнул рукой (мол, не связывайтесь), отвинтил проволоку, с хлопком открыл бутылку и налил шампанское в один бокал.

– Я не пью, - пояснил он.

– Ну, конечно! Еще бы!
– возмутилась его собеседница.
– Я давно уже пришла к печальному выводу, что мужчины вырождаются, как вид. Женщины делают научные открытия, играют на бирже, курят сигары и пьют шампанское. Может, тогда вы будете хотя бы рожать детей?
– Она подняла бокал: - Ну?! Наливайте же!

– Что ж, я вынужден уступить вам, - Дмитрий налил себе.
– За прекрасную половину человечества!

Залпом выпив, он несколько секунд прислушивался к своим ощущениям.

…Вслед за первой бутылкой последовала вторая. Во время третьей Дмитрий почувствовал себя значительно раскрепощеннее.. Элизабет приходилось то и дело пресекать его попытки надерзить недостаточно внимательному официанту и переводить все в шутку.

– И как?!
– вдруг спросил ее Дмитрий, опершись подбородком о ладони.

– Что как?
– удивилась Элизабет.

– Вот вы и побывали в стране эмансипированных женщин. Это то, о чем вы мечтаете в своей Африке?

– Я не мечтаю в Африке, - невозмутимо ответила Элизабет.
– Я мечтаю в Америке.

– А замок-то в Румынии!
– воскликнул Дмитрий так, словно уличил ее во лжи.

– Замок, в котором нашли картину, принадлежал моему родственнику по папиной линии, и я оказалась его наследницей. Наследство буквально свалилось мне на голову.

– Ага! На голову! Бомм!..
– Дмитрий сделал попытку изобразить рухнувшее счастье, но едва не свалился сам. После довольно долгого молчания и напряженного взгляда в стол он невпопад повторил прежний вопрос: - Так о таком равенстве мужчин и женщин вы мечтаете в своей Америке?

– О, нет!
– энергично помотала головой Элизабет.
– Я видела, как советские женщины прокладывают пути, таская рельсы на своих руках. Это чудовищно! Вы уравняли женщин с мужчинами только в области тяжелого труда, а страной у вас правят исключительно мужчины!

– Так что там с этой картиной?
– вновь поменял тему Дмитрий, неумело пытаясь курить сигарету, выдернутую из пачки Элизабет. Он морщился и чихал в сторону соседних столиков. Никто не возмущался. Как это повелось в последнее время в России, люди с безразличием, а часто даже и с особым уважением относились к пьяным.

– Ничего особенного, - в голосе Элизабет прозвучали нотки недовольства.
– Хотя я мало что смыслю в живописи. Я училась экономике и праву, оставив искусство нашим нежным мужчинам. Я приехала в Румынию, единственно чтобы продать унаследованное имение. И вдруг во время ремонтных работ нашлась эта картина. И представьте себе, на следующий же день явились покупатели!

– Да?!
– с несуразной интонацией спросил Дмитрий, осушив очередной бокал.

– Да-да! И они предложили мне за этот холст такую сумму, что я поняла: это - главная ценность в наследстве графа. Вот я и решила отреставрировать ее, чтобы продать за свою цену.