Чтение онлайн

— К хозяину прибыл посыльный и ждет срочного ответа. Гости одни в столовой, — добавила девушка.

«Ну конечно, — с горькой иронией подумала я. — Никакого покоя, никакой передышки, чтобы прийти в себя. Судьба буквально толкает меня в гущу событий».

Совсем не выходило у меня побыть наедине со своими мыслями! А подумать было о чем. Рассказать ли отцу о себе… правду? Я боялась, что он не поверит, а если поверит, то поднимет шум. И тогда, возможно, Орден убьет его не через месяц, а завтра, тихо и незаметно. Только поэтому я продолжу играть свою роль. Мне нужен этот бал, чтобы осмотреться. Как это делают воины перед боем.

Я вздохнула, чувствуя, как радость от возвращения домой постепенно уступает место тяжелому, давящему ощущению неизбежности. Первая битва начиналась не на балу, а прямо здесь, в отчем доме.

— Тогда давай переодеваться, — вздохнула я, поднимаясь с кровати.

Через несколько минут я уже шла по коридору к столовой, мягкий ковер на полу приглушал звук моих шагов. Дверь в комнату оказалась приоткрыта, и я остановилась, чтобы разгладить невидимую складочку на платье. В этот момент до меня донесся незнакомый мужской голос:

— …Женился на мещанке, — кто-то сокрушенно вздыхал, и хрустальный бокал звякнул о блюдце.

Прежде я сочла бы подслушивание недостойным и вошла бы в гостиную с вежливой улыбкой. Но нынешняя я решила узнать, о чем беседуют гости.

— Деньги деньгами, — фыркнул Фролов, и я представила, как его седые бакенбарды вздрагивают от негодования. — Он собрался в изобретатели податься, а кровь у его дочери на три четверти простая. Ни тебе магии, ни перспектив. Опустил свой род, вот что я скажу.

Я замерла у двери, сцепив пальцы в замок. Они говорили о моих родителях. Мамина семья была из мещан, пусть и богатых. В прошлой жизни эти слова довели бы меня до слез. Сейчас же они вызвали лишь горькую усмешку. «О, если бы вы знали, какие „перспективы“ ждут меня всего через три года, — ядовито подумала я. — Ваша дорогая Лилия будет оттирать после меня руки, будто я прокаженная». И все же силу воли пришлось собрать в кулак, когда я вошла в гостиную.

— Доброго вечера, Алиса Арсеньевна, — притворно улыбаясь, поздоровался со мной Константин Борисович Фролов.

Я ответила на приветствие, стараясь вложить в голос максимум любезности, и кивнула незнакомому купцу с рыжими лохматыми усами и бородой. Он представился Степаном Игнатьевичем Крутовым. Его взгляд был цепким, а в уголках глаз притаились хитрые морщинки. Неприятные люди. Обсуждать хозяина дома, который выказал им гостеприимство, то еще свинство. Как я раньше не замечала, насколько неприятен Фролов. Он был невысок и крепок, с округлым животом, который едва скрывал сюртук. Маленькие черные глаза смотрели исподлобья, а мясистый нос походил на перезрелую картошку.

— Господа, позвольте вас немного развлечь, — сейчас я поставлю вас на место. Обоих. — Отец часто говорит, что истинная ценность человека — не в титулах, а в уме и его делах, — произнесла я сладким голосом, садясь за сервированный стол напротив гостей.

Парашка зашла следом, неся горячее блюдо. От него поднимался душистый пар, насыщенный ярким мясным ароматом, в котором угадывались нотки пряных приправ — корицы, гвоздики и чёрного перца. Блюдо казалось настоящим произведением кулинарного искусства: румяная корочка, сочные кусочки мяса и золотистые овощи, аккуратно разложенные вокруг. Служанка осторожно поставила его в центре стола, и по комнате тут же разлился аппетитный запах.

Я сцепила руки в замок, чтобы тотчас же не схватиться за ложку. Так давно я не ела домашнюю еду, да просто… горячую пищу.

Толстые пальцы Фролова забарабанили по подлокотнику, а Крутов невежливо хмыкнул. Ничего. Сейчас вы по-другому запоете, голубчики. Я вдруг вспомнила, как Григорий Львович сетовал о сгоревших в мастерской отца чертежах, а потом удивлялся, как точно советник Лебедев воспроизвел регулятор давления, над которым работал отец, когда император потребовал от технического общества результаты.

Тогда я не думала о том, что чертежи отца были просто украдены перед пожаром. Осознание пришло после…

— Хочу вам похвалиться, папенька изобрел кое-что новое для паровых машин. И новинка уже получила одобрение в министерстве, сам советник Лебедев заинтересовался… Не правда ли, как вовремя, ведь развитие железных дорог — приоритет нашего императора, — врала я, не краснея. Потому что только через два месяца, в той, моей прошлой жизни, изобретение отца увидело свет от имени Лебедева. — Только прошу, не выдавайте меня. Папенька сказал, что это пока секрет.

Я приложила палец к губам, играя легкомысленную девицу. Вроде получилось неплохо, потому что рыжий Крутов неожиданно оживился.

— Это о новом регуляторе давления? Я слышал, штука крайне перспективная. —произнес он, а его взгляд тут же метнулся к Фролову, будто ища подтверждения.

Скромно опустив ресницы, я делала вид, что поправляю складки на платье. Теперь эти два мерзавца будут ломать голову, как им заполучить долю в перспективном проекте, вместо того чтобы злословить об «испорченной крови».

В этот момент в столовую вошел отец. Он окинул взглядом собравшихся, и в его голосе прозвучали нотки сдержанного достоинства, когда он поблагодарил гостей за ожидание. Его взгляд остановился на мне — проницательный, чуть усталый, но все еще полный силы.

—Платье уже готово? — спросил он, слегка приподняв бровь.

— Да, — ответила я едва слышно, стараясь сохранить спокойствие, но внутри бушевал вихрь чувств.

«Ничего, папенька, — мысленно пообещала я себе, глядя на его седеющие виски. — В этот раз мы не станем жертвами сплетен и интриг. В этот раз все будет иначе».