Чтение онлайн

Левой рукой я ткнул противника в лицо. Точнее, попытался. Томас просто перехватил мою руку своей левой, закрыв себе обзор и открыв нужную мне точку. Одно короткое движение — и клинок, хоть и с трудом, но вошёл в подмышку святого брата почти до гарды.

Томас дёрнулся и ударил меня головой об пол, но я успел выдернуть клинок. Я вывел его под углом, чтобы перерезать подмышечную артерию. Кровотечение должно было быстро прикончить брата.

Порадоваться я не успел: перед глазами всё плыло. Томас перехватил меня поудобнее и ударил головой об пол ещё раз. Я попробовал отмахнуться клинком, но получил новый удар. И ещё один. «Брат, похоже, забыл, что хотел оставить меня в живых. Ну… лучше так, чем на костре», — мелькнула злая, обречённая мысль. После следующего удара я отключился.

В себя приходил медленно — голову будто раскололи топором. С трудом разлепив глаза, я осмотрелся. Луна всё так же светила в окно, практически не сдвинувшись с места. Значит, в отключке я был совсем не долго. Рядом, в луже крови, лежал Томас. Его грудь медленно поднималась — ещё жив, но без сознания. Я стал шарить руками по полу. Нащупал своё оружие и пополз к врагу.

Ещё один укол. Томас задёргался в предсмертных конвульсиях. Прошлое убийство меня уже кое-чему научило, так что я прижал тело к полу и заткнул рот рукой, чтобы умирающий производил меньше шума. Через минуту Томас затих окончательно.

Затих и я. Откинулся на спину, тяжело выдохнул и уставился в потолок. Нашумели мы изрядно, но снаружи по-прежнему стояла мёртвая тишина. Ни криков, ни топота, ни собачьего лая.

Хибара стояла на отшибе, почти у самого частокола, а стены здесь были добротные — толстый слой глины с соломой по деревянному каркасу. Звук наружу не пробивался.

Нужно было подниматься и уходить до рассвета, чтобы максимально усложнить погоню. Но сил не осталось совсем. Я лежал, жадно хватая ртом воздух, и смотрел в тёмные балки над головой. Они медленно качались перед глазами, будто ветви старого дерева, готовые сомкнуться надо мной крышкой гроба.

Как же везёт книжным попаданцам. Раз — и ты уже в новом, молодом теле. Может, даже со сверхспособностями. А я вот оказался в своём родном, потрёпанном пятидесятилетнем агрегате. Со всеми травмами, болячками и накопившейся усталостью в комплекте.

Адреналин стремительно уходил, оставляя после себя пустоту, тошноту и накатывающую волну рвоты. Эта пустота была мерзкой — словно из меня вынули не только силы, но и какую-то внутреннюю опору, оставив лишь дрожащую оболочку. «Всё-таки, несмотря на неплохую спортивную форму, для этого дерьма я староват», — пронеслось в голове, пока я полз на карачках к баулу Томаса. У меня были все признаки сотрясения мозга, и если ничего не предпринять прямо сейчас, то я буду недееспособен. Или вообще отключюсь. А в бауле Томаса были местные зелья-стимуляторы.

С трудом преодолев несколько метров, я на ощупь нашёл нужную склянку и, не раздумывая, влил в себя её содержимое. Стимулятор подействовал быстро и на удивление хорошо. Настроение моментально пошло вверх, и — что особенно «радовало» — никаких моральных терзаний по поводу двойного убийства. Будто кто-то щёлкнул в голове тумблером, отключив сочувствие и мысли о случившемся, а взамен включил беспечное, слегка безумное равнодушие.

Мысли неспешно, но задорно текли в голове. Теперь можно было переходить к суперпризу.

Поглощение ядра — это всего лишь один из способов обретения Системы. Но был и другой путь — инициализация Кровью Господней.

Именно её мы несли местному барону, Гильому де Монфору, как дар за заслуги перед Церковью. Сам барон, сославшись на организацию рейда в земли монстров, явится в храм отказался, вот и организовали ему «доставку курьером».

Меня же взяли, можно сказать, попутным грузом: сжигать еретиков в Храме Владыка запрещает. Приказ от настоятеля был простой: утром — дар барону, вечером — костёр. Так сказать, два в одном: и богослужение, и дисциплина для крестьян.

Сама Кровь находилась в коробке, которая открывалась довольно просто: необходимо приложить к ней личные Круги Владыки, аналог нательного крестика монахов, и искренне помолиться местному богу.

Слегка шатающейся походкой я подошёл к баулу с нашим грузом и достал из него красивый деревянный ящик. Дерево было отполировано до мягкого блеска. Мастер, создавая его, явно думал не о функционале, а о религиозной эстетике. А внутри находился предмет совершенно другого вида. Куб с гладкой, матовой, металлической поверхностью, исписанной светящимися рунами. Размером с автомобильный аккумулятор — и такой же тяжёлый. «Если он из стали, то стенки толщиной в сантиметр. Такое даже на Земле вскрыть непросто, а местным и вовсе не под силу», — подумал я, извлекая из деревянного ящика свой билет в светлое будущее.

Сорвав Круги Владыки с шей обоих монахов, я приложил их к коробке, намеренно пропустив молитву. Если Круги — это ключ, то они должны работать самостоятельно, без всякого театрального бормотания. Молитва — это уже не техника, это шаманство.

И ничего не произошло.

Тишина была почти издевательской, словно сама коробка взирала на меня и ухмылялась: «Ну? Попробуй ещё раз, умник».

Я сидел, смотрел на металлический куб и думал. Конечно, был запасной вариант — ядро Томаса. Или Мартина. Но ядра содержали очки развития (ОР) — местную экспу, которая использовалась для различных улучшений. И тратить эти самые ОР на инициацию Системы казалось расточительством. Это было похоже на использование дорогого виски для разжигания костра: можно, но ужасно обидно.

Око Владыки ещё немного сдвинулось к горизонту, напоминая о том, как быстро утекает время, когда я решил попробовать то, что презирал и высмеивал на Земле по мере своих сил и возможностей. Эзотерическо-религиозный подход к решению технической задачи.

Я затянул молитву, которой меня обучили в местной духовной семинарии. Пафосная, тягучая тирада, от которой меня почти физически тошнило.

Как только затихли последние слова восхваления Владыки, раздался едва слышимый щелчок, и крышка металлического куба поехала вверх, обнажая нутро.

В ящике находилась большая колба, заполненная бесцветной жидкостью. Она лежала на боку, закреплённая зажимами. Рядом с ней располагалось углубление с руной. Всё было безупречно чистым и аккуратным, будто создано не руками монахов, а автоматизированной линией высокоточного производства.

На обратной стороне крышки виднелась простая и ясная инструкция из нескольких пунктов. Логика процесса напоминала алхимию, религиозный ритуал и технологическую инструкцию одновременно — странный гибрид мистики и инженерии.