Чтение онлайн

Додумать мне не дал Ирвин. Его рука, твёрдая и сильная, легла мне на плечо.

— На пару слов, Эллади.

Мы вышли из палатки, и лейтенант, не отпуская моего плеча, заговорил спокойным шёпотом.

— Думаешь, самый умный? Узнал, что твой «статус» может только Владыка считать и что церковникам он его не передаст — и решил сыграть на этом? Так я тебе скажу, что возможность проверить у них есть.

Ирвин сдавил моё плечо сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

— Делают это так. Человека усыпляют, хирург разрезает его брюшину, извлекает ядро и проверяет. Извлечённое ядро теряет защиту от считывания.

Голос Ирвина стал еще тише, еле различимым:

— Человек остаётся живым. Только вот есть указ Владыки, что если человек оказался невиновным, то Церковь обязана компенсировать его потери от изъятия ядра в двойном размере. Поэтому такую процедуру делают крайне редко. Только при наличии серьёзных подозрений. Когда им выгоднее рискнуть компенсацией, чем репутацией.

Ирвин держал меня крепко, и я был благодарен ему за это. Потому что иначе меня бы начала бить дрожь. Как же, великий комбинатор! Смог обмануть систему! Оказалось, не я первый такой. Есть у Церкви методы борьбы и с такими хитрецами.

— У тебя в команде человек с нелегальным ОР. И есть ещё один, у которого по документам только искра стоит — и всё. Повод весомый, а цена ошибки низкая. Так что если Савар захочет, он прямо тут устроит проверку. Ты уверен, что твой Писарь не поделился нелегальными ядрами с Бывалым? Или с тобой? Потому что после такой проверки человек выживает. И если виновен — его отправят на костёр.

Я молчал. Потому что сказать было нечего.

— Я тебе больше скажу: в прошлом году в аналогичной ситуации Савар сразу же применил своё право. А тут даёт тебе шанс. Думаю, у него какой-то интерес к тебе есть. Я рекомендую этим интересом воспользоваться. Лучше быть живым и должным, чем свободным и мёртвым.

«Да этот монах просто издевается надо мной», — пронеслось в голове, но я подавил очередную вспышку гнева. Потому что на эмоциях сейчас можно только сгореть. На костре.

— Так что сейчас ты идёшь и соглашаешься на версию Савара. Ты понял, Эллади?

— Да, господин лейтенант, я всё понял, — Ирвин уже отвернулся, когда я добавил: — И спасибо, господин Ирвин.

Лейтенант промолчал, а выражение его лица я не видел. Обратно мы вернулись вместе.

— Да, отец Савар, всё именно так и было, как вы сказали.

— Ты же вроде был не согласен. Что такого тебе сказал Ирвин, что ты передумал?

— Господин лейтенант указал мне на несколько неоспоримых фактов, явно указывающих на то, что это дело рук искажённых.

Я обвёл взглядом своих людей, призывая их к молчанию и принятию этой версии. Сейчас нам была нужна не правда, а выживание.

— Что ж, хорошо. Тогда ограничимся клятвой на освящённом Круге Владыки. Начнём с тебя, старпер.

Савар снял с шеи символ веры. Такой же, как и у Писаря. И тоже с номером на обратной стороне.

Протянул Круг мне, и я без колебаний положил на него ладонь. Металл был холодным, но быстро нагрелся от тепла кожи. Никакого божественного давления, никакого жжения совести — под рукой просто кусок металла, через который люди пытаются говорить с Богом.

— Держи руку на Круге Владыки и повторяй за мной. Перед лицом Владыки клянусь своей бессмертной душой, что ничего не знал про дела Писаря с искажёнными и что чист перед Церковью.

Я повторил слово в слово, глядя Савару в глаза. Мой голос звучал ровно и без дрожи.

Гнева Владыки я не боялся. За эти пару недель я сделал столько против Его воли, что ещё одна ложь — просто ничто. В силе Бога я не сомневался. Но был уверен в том, что Ему просто нет дела до всей этой мелкой возни. Клятва слетела с языка легко.

Савар чуть прищурился, словно ждал от меня хотя бы тени сомнения, но не дождался. Монах кивнул и передал Круг дальше.

Бывалый положил ладонь следующим. Его рука чуть дрожала — не от страха перед ложью, а от злости на всю эту комедию. Но и он повторил слова чётко, без запинки.

Лис был спокоен, как всегда в опасных ситуациях. Клятву произнёс без эмоций, будто читал список трофеев.

Селена произносила слова последней. Она коснулась Круга осторожно, словно боялась обжечься, но голос не подвёл. Чувствовалось, что ей не страшно, а противно.

Раймон аккуратно записал всё в протокол. Ирвин, как свидетель, поставил свою подпись внизу листа, не глядя на нас.

Монахи собрали инструменты и бумаги. Савар ещё раз окинул палатку взглядом, задержавшись на мне чуть дольше обычного, и кивнул на прощание — скорее насмешливо, чем благосклонно.

— Тут всё убрать. Трупы и вещи убитых сдать трофейной команде. А завтра, после того как отпустят грехи, зайди ко мне, Эллади, — приказал Ирвин, глядя мне в глаза.

Лейтенант ушёл, как обычно, не прощаясь. А я лишь устало сел на пол, рядом с лужей крови, и обхватил голову руками. Да, нельзя показывать слабость перед подчинёнными. Но я уже просто не вывозил всего происходящего. Словно впереди сложная орбита, а топлива для маневров не осталось.

Рядом со мной сел Лис.

— Командир, ты на этого монаха чуть не кинулся. Я тебя понимаю, но лучше всё сделать под утро, когда они уснут.

Охотник оказал поддержку в своей манере. Я был благодарен Лису за искреннее желание помочь.

— У Савара сапоги были мокрые. Сразу подумал, что он их намочил, когда по воде уходил. Вот от гнева чуть и не кинулся.

— Командир, тут у половины лагеря сапоги мокрые — вода рядом. Кто постираться, кто отлить ходит, — ответил Лис с некоторым укором. Мол, следы и зацепки нужно читать правильно. И после паузы задумчиво добавил: — Но с этим Саваром точно что-то не то. Не понимаю, в чём дело, но чую.