Искра
Шрифт:
— Клинт, Лохматый теснит его… — мрачно сообщил Ангел и подумал, что так уж устроен человек, что почти всегда становится на сторону слабого. Ему очень не хотелось победы Лохматого: такому не нужно сознания, он достаточно силен, чтобы прожить и зверем. — Клинт, это не должен быть Лохматый!
— Теперь все равно, дружище, — отрезвил голос в наушниках. — Завтра уже не будет никого.
Растяпа обеими лапами отталкивал от горла челюсти врага, сам пытаясь укусить его. Когда он разодрал Лохматому ухо, Ангел радостно вскрикнул. Крупное животное взревело от боли и отбросило противника на ствол полусухой сосны. Толстый сук хрустнул под тяжелым телом.
В маленьких глазах Лохматого боль сменилась яростью, и он вразвалку двинулся на Растяпу, беспомощно хватавшему ртом воздух. Вожак уже собрался было издать победный рык, но жертва вдруг схватила сломанный сук и обрушила его на череп врага. На этот раз Растяпа не колебался. Он одержимо бил оглушенного противника, пока тот не перестал двигаться, а затем лег и перегрыз ему горло.
Человек на склоне горы, забыв обо всем, тяжело дышал, как будто сам участвовал в расправе.
— Клинт, это произошло… — выдохнул он в микрофон.
— Что там опять, черт побери, произошло? — послышался нетерпеливый голос в наушниках.
— Да сознание проявилось, дружище! Сознание!
— Подожди!.. Включаю запись… — Голос Клинта задрожал. Вот теперь можно! Говори отчетливо! А ты уверен, Ангел, ты в самом деле уверен?
— Да, Растяпа схватил сук и ударил им Лохматого.
— Такое могут и животные! Случайно!
— Это было не случайно. Он колотил его до смерти! А потом перегрыз горло…
— Ну вот видишь… — Вопреки чувствам, переполнявшим товарища, Клинт казался разочарованным.
— Да нет, совершенно точно… Вот он снова берет сук и протягивает его Косе…
Ангел был убежден, что стал свидетелем первого проявления сознания. Его смущало лишь, что поводом к этому послужило насилие.
Тем временем Коса вплотную подошла к Растяпе. Она смотрела на него с недоверием. В стаде не было случаев, чтобы побеждали слабые. Особенно такого вожака, как Лохматый. Измученный самец, вероятно, и сам не ожидавший такого исхода, тяжело дышал и протягивал ей сук, будто пытался что-то объяснить. После короткого замешательства Kocа взяла его и начала разглядывать.
— Клинт, она держит сук и рассматривает его! — Ангела охватывало веселое возбуждение. — Кто бы мог подумать, что Растяпа окажется таким умницей? А я еще так прозвал его!
Когда самка подняла дубину над головой, Ангел понял, что это значит. Он бросился вниз, предостерегающе высоко подняв руки. Глухой удар и треск черепа слились с его обезумевшим криком:
— Не-е-е-т!.. Не его!..
Опершись на дубину, Коса в первый раз в жизни смотрела на человека. Сначала она ошеломленно отступила на несколько шагов, а потом вновь подняла свое оружие.
— Почему ты его убила?! Почему?..
— Гр-р-р…
Злобное рычание подействовало отрезвляюще. С кем это он говорит? Кому пытается что-то объяснить? Разве одного убийства достаточно, чтобы говорить о проблеске сознания? Но было ли это убийством? Голос в наушниках перебил его мысли:
— Алло, Ангел, что там у тебя происходит?.. Ты что, с ума сошел? Ты не смеешь…
Подозрение Клинта окончательно привело его в чувство. Ангел глубоко вздохнул, чтобы успокоить сердцебиение. Он даже не пытался отвечать. Другие вопросы разрывали его. Кто перед ним? Последний экземпляр стада? Или первый представитель новой расы? Действительно ли ему довелось присутствовать при рождении сознания? Единственная ли это возможность? Вопросы, вопросы, вопросы… Сколько их роилось в голове…
Шипение в наушниках требовало ответа, и Ангел неожиданно решился:
— Погибли два последних самца. Самка в нескольких метрах от меня с дубиной в руках…
— Как, ты позволил ей себя увидеть?.. — Голос Клинта зазвучал растерянно. — Ты обратился к ней как к человеку?! Ты что, забыл о Кодексе?..
— Да брось ты это, Клинт. Если бы ты сам это увидел…
Вместо новых обвинений в наушниках послышалось прерывистое дыхание.
Ангел впервые так близко видел странное создание с планеты Г-3 в созвездии Каравида. Редкий светло-голубой волос с белым подшерстком не скрывал явных признаков истощения. Кое-где шерсть свалялась. Только глаза ее сохраняли дикость и порывистость животного.
— Ты сказал, что у нее дубина в руках? — послышалось снова в наушниках.
— Не суди строго. Руки я упомянул случайно, просто сорвалось…
— Но, Ангел, ты сказал, что у нее дубина в ру… в лапах… Понимаешь ли ты, что это значит?
— Понимаю. Она должна будет испробовать ее на мне, если хочет мяса на обратный путь. Ты бы видел, как у нее торчат ребра…
— Прекрати шутки! Нужна ли тебе помощь?
Ангел несколько мгновений молчал, с интересом наблюдая за Косой. Затем, усмехнувшись, проговорил:
— Да, конечно. Пожалуйста, поспеши. Я по горло сыт этой программой…
Ангел облегченно вздохнул, когда в наушниках что-то щелкнуло. Его партнер прервал связь, чтобы сесть в лендер, на котором они патрулировали свой участок, пока не вышли на стадо. Наверняка он не мог далеко отойти от него — ведь на планете с видами на разумную жизнь существуют и крупные опасные звери, отнюдь не склонные последовать за человеком в его развитии. Но Клинту надо еще забросить в лендер разбросанные вещи: он не страдал от избытка аккуратности. Затем он проверит координаты и сообщит маршрут на базу. Скажет ли он им? Нет, не скажет. Это отняло бы время. Пожалуй, просто подключится к радиосистеме лендера и двинется сюда. Значит, его не будет на связи минут двадцать.
Мысли Ангела прервала Коса. Она двинулась на него. Человек осторожно отступил, неотрывно глядя ей в глаза. Она тихо заворчала и ответила взглядом — животное не способно на это.
Ангел попытался разобраться в том, что за последние десять минут спровоцировало его на ошибки. Смерть Лохматого завершение драки между животными; гибель Растяпы — уже настоящее убийство, на которое он отреагировал как сторонний наблюдатель. Ведь совершено оно было дубиной, не вязавшейся с лапами, клыками и мозгом животного. Ангел поднял руку и указал пальцем на Косу: