Искра
Шрифт:
«Конечно нет!»
Он говорил так уверенно – но откуда ему знать?
«Э-э… Мина?»
«Ах да. Ты читаешь мои мысли». Она улыбнулась ему. Может, он действительно знает.
Едва штырь перестал искрить, как все четыре игрока спикировали и растворились во тьме, скорее всего, вернулись в Митрис. И почти сразу вспыхнули огни. Стоило догадаться, что уж Школу Молнии точно должно питать электричество. Вокруг зажужжало, мигнула первая лампочка. Пристань залил мягкий янтарный свет. Цепочка лампочек высветила лестницу, спускающуюся от причала и искусственного русла к трём чёрным башням, сейчас ясно проступившим посреди ночной темноты.
По пути вниз Джикс трещала без остановки:
– Лучшие игроки будут соревноваться во время Десятилетнего фестиваля. Нам с тобой в этом плане не повезло: до него осталось всего ничего, мы просто не успеем научиться играть на должном уровне, а к следующему фестивалю наши звери уже потеряют силы.
Десятилетний фестиваль, как было ясно из названия, проходил каждые десять лет и отмечал основание (и спасение) Алоррии. До следующего оставалось меньше двух месяцев, и, по слухам, новая премьер-министр была решительно настроена сделать его лучшим в истории. Все знакомые Мины только о нём и говорили. Порой ей казалось, что она единственная во всей стране не горела особым энтузиазмом из-за предстоящих празднеств. Все будут отмечать, а она не любила большие скопления людей. «Может, моё отношение изменится, раз теперь я грозовой страж. Может, я сама изменюсь». Но от этой мысли ей тоже было не по себе. Она не хотела становиться кем-то другим.
«Ты уже стала той, кем должна быть, – собой».
Мина спохватилась, что Пиксит считывал все её сомнения и страхи. «Может быть. Не знаю». Ей нравилась Джикс, но встреча с другим стражем молнии усилила тревогу. Конечно, она была приятно возбуждена, но в то же время ужасно волновалась.
Внизу лестницы начиналась тропа. Джикс шла рядом вприпрыжку:
– О, а может, нас отправят помогать собирать молнии для фестиваля или даже разрешат посмотреть его вблизи! Только представь, каково это – увидеть Десятилетний фестиваль с воздуха!
Мина завидовала её уверенности в себе.
«Я буду уверен в тебе, пока ты этому не научишься».
Это было мило с его стороны. «Сомневаюсь, что это так работает, но спасибо».
Джикс продолжала подпрыгивать и без умолку болтать:
– Мои родители постоянно рассказывают, как побывали на Десятилетнем фестивале, когда ещё сами были грозовыми стражами. Они говорят, это было нечто невероятное и очень жаль, что я слишком юна и неопытна, чтобы принять в нём участие, даже с Чодой.
Если бы не её трескотня, пустошь окутывала бы тишина. Так далеко от реки даже ветра не было слышно, как и знакомых по ферме криков ночных птиц и возни в траве мелких зверьков. «С тем же успехом мы могли сейчас идти по Луне».
Тусклого света лампочек хватало подсветить тропу, но землю за её пределами было практически не различить – разве что то, что она потемневшая и сухая. Мина не увидела ни одного кустика или дерева, хотя, возможно, они просто терялись в отдалении. Она не могла представить себе место совсем без растений.
«Ты сама сказала, что это называется пустошью».
«Я думала, это просто прозвище Северо-Западных Пустошей».
«О, а можно мне тоже прозвище?»
«Мне нравится твоё имя. Пиксит».
«Можешь звать меня Пиксит Владыка Неба. Или Пиксит Повелитель Молний. Или Пиксит Король Гроз».
«Давай для начала потренируемся?»
«А потом ты будешь звать меня Королём Гроз?»
«Конечно».
«Ура!» – Он затанцевал на ходу.
Она знала, что он старается отвлечь её от волнений, и у него получалось. Ещё одно доказательство, что они созданы друг для друга. По лицу Мины разлилась улыбка. Что бы ни произошло, будет у неё получаться или нет, по крайней мере она будет не одна.
«Ты больше никогда не будешь одна».
Она положила руку ему на чешуйчатую спину и направила в него всю свою любовь.
Тропа привела их к стоящим нараспашку железным воротам, за которыми в небо устремлялись высокие башни школы. Каждая была обвита проводами с горящими лампами. Мина ещё никогда не видела такой яркой иллюминации. Мама бы посчитала это расточительством – ферма давала им всё необходимое, и нужды в электрическом свете там не было, – но Мина подумала, что это очень красиво. Из макушек башен как флагштоки без флагов торчали металлические штыри. «Громоотводы», – догадалась она. Вся кладка школы была чёрной, внутренний двор тоже был выложен чёрными плитами, окна смотрели тёмно-серыми провалами. Мина замедлила шаг, но Джикс с Чодой как ни в чём не бывало устремились вперёд.
Они остановились у огромной двери, украшенной одиноким серебряным зигзагом молнии. Взгляд Мины заметался в поисках молоточка или хотя бы ручки.
– Как нам войти?
– Хм. – Джикс изучила дверь. – Вдруг это проверка?
Чода быстро захлопала крыльями и поднялась в воздух.
– Чода думает, что нам следует залететь внутрь, – сказала Джикс.
Пиксит перепугался: «О нет, я не смогу тебя поднять! У меня не хватит сил! Что, если они нас не пустят и отошлют назад и это будет моя вина?»
«Так, похоже, он всё-таки впитал немного моего волнения», – подумала Мина. В этот момент она чувствовала все его страхи: страх разочаровать её, что он – какой абсурд! – окажется недостаточно хорош для неё. Он был идеален таким, какой он есть. Она обратилась к Пикситу: «Успокойся. Это просто дверь. Их делают, чтобы они открывались». Подняв кулак, она постучала. Звук вышел приглушённым, как сквозь подушку.
Джикс пихнула её в сторону:
– Дай-ка я попробую. – И забарабанила по створке кулаками. Чода тяжело приземлилась и подбавила лбом. – Эй! Мы пришли! Впустите нас!
Мина сделала шаг назад и обозрела украшение в виде серебряной молнии. На её конце обнаружился небольшой выступ. Джикс наконец выдохлась и, упёршись руками в колени, тяжело задышала. Воспользовавшись освободившимся местом, Мина придвинулась к двери и нажала на выступ.
Зазвенел звонок.
– Серьёзно? – пропыхтела Джикс.
Мина пожала плечами.
Дверь резко отворилась, и на них уставился коренастый мужчина. Свет позади него был таким ярким, что черты его лица едва было можно разобрать. Мине почудились крошечные глаза и нос картошкой.