Чтение онлайн

— Что-нибудь посильнее? — предложил папа.

Господи. Если они поднимут дозу ещё хоть немного, папа улетит в космос.

— Нет, но есть новые методы. Такие, которые воздействуют напрямую на нервы, — он склонил голову. — И стоит обсудить твой вес. Другие пациенты с таким же спинальным сращением ведут относительно активную, нормальную жизнь. Да, боль остаётся — но нам удавалось снижать дозу обезболивающих естественным путём.

— Ну, меня это не интересует. Я хочу, чтобы боль прошла. Сейчас. Так вы поможете мне?

Доктор Стоун взглянул на меня, и я опустила глаза. Последствия, если я проговорюсь, будут катастрофическими.

— Эйвери, можно поговорить с тобой снаружи?

— Почему ты хочешь поговорить с ней наедине? — спросил папа.

— Вопросы по уходу. У неё ведь всё ещё есть медицинская доверенность, верно?

— Есть, — проворчал папа.

— Тогда не должно быть проблем, верно? Или есть что-то, чего ты не хочешь, чтобы я узнал?

— Всё нормально, — ответил папа.

Дерьмо.

Мне не нужно было на него смотреть, чтобы знать, что он сверлит меня взглядом. Чёрт, я чувствовала этот жар даже отсюда.

Доктор Стоун закрыл за нами дверь, и мы вышли в коридор.

— Как он… на самом деле? — спросил он.

Злой. Пьяный. Словесно агрессивный. По закону — опекун Аделин.

— В порядке.

— Эйвери? — Он использовал тот самый «отцовский» тон, каким, вероятно, говорил с дочерью Мишель… Мишель, которая уехала учиться в Техас после нашей школы. Мишель, у которой, без сомнений, сейчас нормальная жизнь.

Я могла соврать — и позволить папе катиться дальше по наклонной. А могла сделать крошечный шаг, чтобы изменить хоть что-то. Если не ради себя, то ради Адди.

— Он злой, — сказала я, опуская глаза в пол, предавая единственного родителя, что у меня остался. — Он слишком много пьёт, не встаёт с дивана, максимум, куда идёт — за пультом. Если только мы не едем сюда, чтобы снова получить рецепты.

— Чёрт, — пробормотал он.

— Вы сами спросили, — подняла я глаза. — Он себя разрушает.

— И тянет тебя за собой, — заметил он.

Я покачала головой. — Речь не обо мне. Речь об Аделин.

Он кивнул, медленно.

— Я прошу оставить это между нами, — прошептала я.

Он тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Хорошо. Спасибо, что честно ответила.

Я глубоко вдохнула и собрала силы, пока мы шли обратно в кабинет. После этого разговора и новости о Колорадо, которую я только что на него обрушила, мне, возможно, и впрямь понадобятся обезболивающие — хотя бы от головной боли, которую вызовут его крики.

— Ну, Эйвери говорит, что ничего особо не изменилось, — с натянутой улыбкой сказал доктор Стоун. — Оставим ту же дозировку. Я не хочу, чтобы тебе было больно, но давай всё же рассмотрим другие методы. Я хочу, чтобы ты вернулся в физиотерапию. На этот раз по-настоящему взялся за дело.

— Нет, — сказал папа просто, будто его спросили, хочет ли он пюре на ужин.

Доктор Стоун сделал пометку, вырвал лист и с улыбкой протянул его папе.

— Это не просьба. Если хочешь, чтобы я выдал тебе рецепт в следующем месяце, позвони по этому номеру, — он приложил визитку к листу. — Доктор Максвелл — отличный специалист. Я свяжусь с ней и удостоверюсь, что ты посещаешь все рекомендованные ею сеансы до нашей следующей встречи.

Папа резко повернулся ко мне.

— Что ты наговорила?

— Пап, — взмолилась я. Быть дочерью того самого пьяного затворника, о котором судачит весь город — уже было достаточно тяжело. Но публичное унижение? Это был новый уровень ада, которого я не испытывала со времён, когда в шестнадцать лет тащила его с барного стула в салуне.

Теперь я там работаю.

— Она сказала, что ты хорошо справляешься с этими лекарствами, но боль доставляет тебе дискомфорт, Джим, — вмешался доктор Стоун. — Это не наказание. Мы ищем долгосрочное решение, чтобы ты снова почувствовал себя функциональным. Физическая терапия поможет укрепить мышцы спины, и, возможно, ты немного сбросишь вес. Это будет хорошо для тебя. И для девочек, которые так о тебе заботятся.

Папа хмыкнул.

Потому что правда была в том, что он давно перестал заботиться о нас. И я не была уверена, помнит ли он вообще, как это делать.

— О боже мой! — завизжала Аделин и закружилась вокруг меня, ведя себя на все свои тринадцать лет.

— Тссс! — шикнула я, когда мы вышли к машине.

— Ты не можешь на меня шикать! — сказала она, запрыгивая на пассажирское сиденье, пока я садилась за руль.

— Ещё как могу.

— Ни за что! Ты и Ривер! Наконец-то!

Я почти видела, как сердечки пляшут над её головой. — Перестань! — засмеялась я. — Слушай, я вообще-то рассказала тебе только потому, что мне нужно знать, будет ли тебе нормально, если тётя Дон приедет на следующие выходные и побудет с тобой.

— Абсолютно. Папа будет паинькой, если она будет в доме.

Она болтала без умолку, повторив раз двенадцать, что не может поверить, что у нас с Ривером ушло столько времени, чтобы быть вместе. Каждый раз я напоминала ей, что это был всего лишь поцелуй и мы не встречаемся.

— Да встречаетесь вы! Вы же вместе куда-то уезжаете!

— Я просто еду с ним посмотреть его родной город и узнать, где он будет жить. Он пока не знает, как скоро ему придётся переезжать. — Слишком скоро.

— Тебе стоит ехать с ним, — сказала она, не отрываясь от телефона.

— Что? — спросила я, сжимая руль.

— Тебе. Стоит. Ехать. Валить отсюда к чертям.

— Не ругайся, — машинально отреагировала я. — Это вообще-то огромное решение, даже просто подумать об этом сложно.