Чтение онлайн

— Серый, — охнула Кара, увидев, что я делаю.

Лезвие кинжала было острым. Чертвоски острым. Поэтому срезать плоть с ладони было не трудно. Приличный кусок с ребра с обоих сторон, под сопровождение чавкающих звуков и волны боли. Кровь стекала по рукам ручейками и даже кинжал не успевал поглощать всю.

Когда удалось вырвать левую руку из кандалов, была она похожа на погрызенную конечность какого-то мертвяка. Местами виднелись кости, а там, где открытые раны бросались в глаза, вовсю орудовали щупальца кинжала. Хлюп, и я вырываю его, вновь на несколько мгновений теряя сознание. Дальше очнуться и проделать то же самое со второй рукой. На этом моменте Кара не выдержала и чавкающие звуки кинжала, разбавили звуки рвоты.

Минут через десять я стоял с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Нужно было перевести дух. Руки чуть приподняты, чтобы не касались тела и спокойно регенерировали. Кинжал лежал на полу, в стороне от меня и сейчас выглядел, как вполне себе обычный клинок.

Сжав правую руку в кулак, сморщился. Силы в этом хвате не было. Да и боль, что простреливала всё тело, тоже не из приятных. А уж про копошение жуков внутри плоти спины и вовсе заставляли вздрагивать всем телом. А еще, нужно было как-то достать из легких шипастый шар, что мешает полноценно дышать.

— Лучше отвернись, — поймал я взгляд Кары.

— Что..., — начала она, но тут же последовала примеру.

Когда кинжал вошел мне в подреберье, распарывая сначала кожу, а потом и мышцы, девушка тут же судорожно отвернулась. Дальше резкий рывок, чтобы оторвать вновь проснувшиеся щупальца и не дышать. Главное, не дышать. Ибо сейчас, когда легкие разрезаны и их заполняет кровь, попытки эти ничем хорошим не закончатся.

Правая кисть, раскрытой ладонью, входит в рану, а после, сначала в левое легкое, где мерзкий, словно живой кусок плоти, поддается нехотя, а после и в правое легкое. Вырвать их, сдавить уже вне своего тела и рухнуть на пол, отбросив кинжал в сторону. Дышать? А как? Мысли, крутившиеся вокруг попыток сделать вдох, тут же сменились мыслями, а скорее мольбами на то, чтобы никто сюда не зашел. В таком состоянии я не то что сражаться, я даже отмахиваться не смогу! А уж когда, ко всему прочему, тело стали сотрясать судороги, мысли и вовсе покинули черепную коробку. Агония очень быстро достигла своего пика, так что происходящее вне тела осталось за границами моего сознания.

— Серый, Серый, — звал меня далекий, женский голос. — Серый, очнись! Ну, пожалуйста, Серый!

Первый судорожный вдох, разнесся по камере, вместе с тем, как я открыл глаза. Мутная пелена, никакой резкости и слабость. Боль уже шла фоном, так что к ней почти привык.

Перевернувшись на живот, слегка приподнялся и начал блевать. Медленно, тяжело, я выталкивал из себя сгустки крови, которые заполнили и пищевод, и гортань, и носоглотку. Мерзкое, должно быть, зрелище.

— Сколько, — прохрипел я, но тут же закашлялся. — Сколько я был в отключке?

— Семь минут, — глухим голосом произнесла Кара. — Ты как?

— Живой, как видишь, — пробормотал в ответ, пытаясь принять вертикальное положение.

Получилось не с первого раза, но используя стенку, как подпорку, подняться-таки смог.

Мутило знатно. Руки тряслись, как у заядлого алкаша, а мысли путались. Дыхание всё еще давалось с хрипами, но, по крайней мере, уже ничего не мешало. Кроме мерзкого зуда со спины, где под кожей медленно пожирали плоть с десяток черных, хитинистых тварей.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты больной, отмороженный на всю голову, придурок!

На этот экспрессивный, почти выкрик, я только устало повел плечами.

— А ты что, — криво усмехнулся я, — справки обо мне не наводила?

Возмущенное сопение было мне ответом. С чего я решил, что именно возмущенное? Так выражение лица дроу говорило именно об этом.

Отлипнув от стены, подошел к своим кандалам, и принялся их осматривать. Да, замка там не было. Просто круглые металлические кольца, с застывшими на них, кусками моей плоти.

— Ты же понимаешь, что мне придется сделать? — кивнул я на такие же, в которых красовалась Кара.

Ответить девушки было не суждено.

Цокот каблуков завладел вниманием сразу, как только мозг смог его идентифицировать. Расширившиеся в ужасе, глаза девушки и безумный бег моих мыслей. Лоб в лоб, вот так, сходу? Бред! Ни в том я состоянии! Тогда что? Взгляд заметался по камере, а я судорожно отмечал нюансы, которые складывались, словно пазл. Целостная картинка вспыхнула в мозгу сверхновой, заставляя резко успокоиться. Что ж, ставки сделаны, ставок больше нет.

Шаг вперед и подхватить с пола кинжал. Всаживаю его себе в бок, как раз в то место, где он находился до этого. Боль разрядом пронзила тело, да так, что в глазах потемнело. Движение щупалец внутри раны только добавило красок и все они были отнюдь не радужными.

Но, фоном.

Шаг к кандалам, параллельно с тем, как ключ с той стороны входит в замочную скважину. Вскинуть руки, вцепляясь в металлические кольца, но вместо них, оплести вокруг кистей цепи. На свежие раны, которые и не думали заживать, а поэтому сразу начали кровоточить, зашло хорошо. Кровь скроет под собой этот факт, так что осталось только повиснуть, словно безвольный кусок плоти. И здесь я тоже справился на пять с плюсом.

Скрип несмазанных петель ознаменовал открытие двери. Поднимая голову, рассеянным взглядом, якобы находясь в прострации, встретил входящих. В этот раз их было четверо, на что червячок сомнения в собственных силах, зародился где-то в глубине сознания.

Алена, две её сопровождающие и еще одна дроу, выглядящая постарше.

— Вон тот знает, где заперта Ллос, — небрежный кивок Алены в мою сторону. — А эта для развлечения.

— Степень целостности после? — по-деловому уточнила дроу постарше.

Небольшой столик, что вкатили две сопровождающие следом, прямо-таки ломился от кучи всякой разной хрени. Кроме, не заслуживающих внимание, колюще-режущих инструментов, были там и склянки с жидкостями разных оттенков, и баночки, с мерзкого вида, живностью.

— Не имеет значения, — усмехнулась Алена, а после с усмешкой поймала мой взгляд. — Для Матери Боли сегодня нет ограничений. Покажи им свою любовь.

Если бы эта сука умела читать мысли, или хотя бы эмоции, случился бы казус. А так, я только сморщился, когда чересчур сильная вспышка ярости, едва не заставила совершить ошибку. Но сдержался. Даже глаза в пол опустил, чтобы не дай боги, не выдать себя раньше времени.