Чтение онлайн

– Умерла, – грустно произнес людоед. – Наверное, погибла.

Грозный Волк ударил по столу кулаком, задев хрустальную сферу. Действие заклинания нарушилось, и Мэлдред увидел, как артефакт скатился с похожей на корону подставки.

– Ты не виноват, – сказал Рагх Дамону.

– Сабар… – прошептал Мэлдред.

– О проницательный, мы встретимся снова. – Женщина на мгновение грозно нахмурилась, но тут же вытянула руки, словно благословляя людоеда, и Мэлдред немедленно почувствовал себя лучше – энергия, отнятая у него, вернулась в мгновение ока.

– Умерла, – пробормотал Грозный Волк. Фиона. Риг, Несун, Джаспер, Шаон, Раф и Рыцари Такхизис, его товарищи, – все были мертвы. Если бы он в ответственные моменты действовал по-другому, возможно, все они остались бы живы. «Кто знаком со мной, тот рискует умереть, – подумал Дамон. – Но мой ребенок не должен погибнуть. Я не имею больше права на ошибку».

– Мы идем в Трот, – объявил он. – Теперь же, пока я еще в состоянии думать. Пока я в состоянии контролировать себя.

Он подошел к платяному шкафу, чтобы подобрать себе одежду. Найденная рубашка доходила бывшему рыцарю до колен, – он укоротил ее, оборвав подол. «Одним небесам известно, как чародеи умудрялись ходить в таких хламидах!»

Дамон быстро оделся, соорудил мешок из разорванной надвое мантии и бросил его Мэлдреду.

– Для хрустального шара, – сказал он. – Мы его здесь не оставим. Он снова может нам потребоваться.

Мэлдред тщательно уложил кристалл в импровизированный мешок и подвязал к поясу в ожидании возможности расспросить его о Блотене:

– Хорошо, Дамон. Мы пойдем в Трот. Мы сделаем все, что… Дамон!

Грозный Волк согнулся пополам, держась за живот и отчаянно борясь с тошнотой. Через мгновение он рухнул как подкошенный.

Рагх поднял меч, угрожая людоеду.

– Не двигайся. Не двигайся до тех пор, пока Дамон не встанет, – приказал он.

На этот раз приступ был коротким, но и эти минуты показались вечностью Рагху и Мэлдреду, которые наблюдали за тем, как бывший рыцарь корчится на полу пещеры от боли. Все это время людоед стоял неподвижно – меч драконида упирался ему в грудь, как раз туда, где находится сердце. Наконец Дамон, пошатываясь, встал на ноги. Не говоря ни слова, трое покинули пещеру, спустились по лестнице и вступили на болото.

Фиона сидела на берегу ручья, погрузив меч в воду. Солнечные лучи, отражаясь от лезвия, разбегались зайчиками по поверхности, зачаровывая девушку. Меч был великолепен и, вероятно, стоил очень дорого – у соламнийки, пожалуй, таких денег никогда и не водилось. Она сердилась на клинок – магическое оружие отказывалось разговаривать с нею уже несколько часов.

– Будь ты проклят, Дамон Грозный Волк, – сказала Фиона, оглянувшись и увидев, что тот беседует с Рагхом и Мэлдредом. Она сдула с глаз прядь волос и повернула меч так, чтобы видеть в нем свое лицо, покрытое кислотными ожогами.

– Я похожа на монстра. Такая же отвратительная, как эти трое. – Девушка рассматривала отражение, не замечая, что письмена на лезвии слабо засветились синим. – Хуже, чем монстр.

«То, что ты ищешь», – сказал меч, прервав свое долгое молчание. Соламнийка встала, чувствуя, как клинок потянул ее в сторону от ручья. «То, что ты ищешь».

Она еще раз взглянула на своих спутников – изменника людоеда, бескрылого драконида и Дамона, который теперь не особо отличался от черного потомка.

– Целая компания монстров. Но где же Риг? – задавалась вопросом девушка. «То, что ты ищешь».

– Только что я ищу? – спросила она у меча. Соламнийка потихоньку покинула открытое место, и клинок повел ее через заросли молодых кипарисов, затем в обход затянутой туманом трясины. Так девушка прошла почти милю, но потом ей пришлось остановиться, чтобы избавиться от опутавшей ее виноградной лозы. Заодно Фиона оглянулась. Но спутники, похоже, не заметили ее отсутствия.

– Что я ищу? – вяло повторила девушка.

«Красоту и правду», – ответил меч.

Он привел соламнийку на край небольшой поляны. Посреди поляны на охапке папоротников, поджав под себя ноги, сидела маленькая девочка с медно-рыжими волосами и перебирала пальчиками перистые листья. Малышка показалась Фионе очень знакомой. Девушка подумала, что видела ее где-то уже раза два или три и всякий раз происходили какие-то неприятные вещи. Но, в конце концов, это был просто ребенок, брошенный на произвол судьбы, возможно, напуганный, и в Фионе пробудился материнский инстинкт. Девочка подозвала ее ближе.

«То, что ты ищешь».

– Кто ты? – спросила соламнийка.

– Я – то, что ты ищешь, – ответило дитя. Фиона опустилась рядом с девочкой на колени, и та погладила ее по лицу. Маленькие пальчики были теплыми, от них исходило легкое, приятное покалывание.

– Кто ты?…

– Магия, Фиона, – прошептала девочка, – Я – воплощенная магия.

Вокруг малышки и соламнийки кружились насекомые, но не садились ни на одну из них. Девочка завела странную, быструю песню без слов, перемежая ее щебетом и прищелкиванием. Затем ее пальцы запутались в волосах Фионы, коснулись век, огладили одежду. Когда мелодия закончилась, малышка поднялась и знаком велела следовать за ней.

Вложив меч в ножны, соламнийка взяла девочку за руку, и та повела ее к чистому водоему за папоротниковыми зарослями. Малышка указала на воду, и Фиона наклонилась вперед, всматриваясь.

– О! Во имя Винаса Соламна! – Она увидела отражение своего лица в спокойной воде. На нем не было и следа ожогов, глаза смотрели ясно, а волосы выглядели так, будто их только что причесали. И еще Фиона-отражение была явно моложе. Она казалась совершенной. – Я прекрасна!

– Конечно, ты прекрасна. Это я сделала тебя такой. Странно, но голос малышки уже совсем не был похож на детский.