Искушение
Шрифт:
— Вы правы, — согласилась Гарриет, хотя и не понимала, почему бы и не отправить прислугу на поиски Хардкасловых корзин с окаменелостями. В конце концов, еще не так уж и поздно.
— А сейчас, Гарриет, вы непременно должны рассказать нам о сезоне, — попросила леди Хардкасл. — Я не была на лондонских сезонах с… — Она запнулась. — В общем, довольно давно.
Гарриет попыталась поддержать светскую беседу, но давалось это ей с превеликим трудом, поскольку ей не терпелось расспросить графа об ископаемых.
— Мне кажется, сезон — это так волнующе. Но только для тех, кому он по душе. Моя сестра вся светилась от восторга, она и на следующий год собирается в столицу.
— А на вас сезон разве не произвел впечатления? — спросила леди Хардкасл.
— Увы, нет, — улыбнулась Гарриет. — За исключением вальса. Мне понравилось вальсировать с Сент-Джастином.
Гидеон поднял бокал, салютуя жене, и улыбнулся:
— Взаимно, мадам.
Гарриет была польщена его галантностью.
— Благодарю вас, сэр. — Она обратилась к леди Хардкасл:
— Мне больше всего запомнилось в Лондоне Общество любителей древностей и ископаемых, в которое я вступила.
Хардкасл отозвался с дальнего конца стола:
— Когда-то я был его членом. Разумеется, я уже много лет не посещаю заседаний общества…
Гарриет радостно повернулась к графу:
— Сейчас это довольно большая группа, в его заседаниях участвуют несколько весьма просвещенных людей. К сожалению, я не успела познакомиться с теми, кто хорошо разбирается в зубах.
— Ну вот, она опять принялась за свое, — предупредил графиню Гидеон. — Лучше остановите ее, иначе беседа снова перейдет на ископаемые.
Гарриет вспыхнула:
— Прошу прощения, мадам. Мне постоянно делают замечание, что я слишком увлечена окаменелостями.
— Не беспокойтесь, дорогая, — смилостивилась леди Хардкасл. Она взглянула на мужа:
— Когда-то его светлость был страстно увлечен этим предметом. Однако я забыла, когда в последний раз он заводил речь об ископаемых. Тем не менее, согласитесь, это несколько ограничивает нашу беседу. Не могли бы вы рассказать что-нибудь интересное о Лондоне?
Гарриет старательно наморщила лоб.
— Откровенно говоря, вряд ли, — наконец призналась она. — Если честно, я предпочитаю жить в деревне. И жду не дождусь возвращения в Аппер-Биддлтон, чтобы продолжить работы в моей пещере.
Гидеон бросил на нее снисходительный взгляд:
— Как видите, для человека, предпочитающего посвятить себя фамильным землям, я нашел идеальную жену.
— Я с превеликим удовольствием буду сопровождать Гидеона в его поездках по владениям Хардкаслов, — радостно воскликнула Гарриет. — Я буду исследовать неизведанную территорию в поисках ископаемых.
— Какое облегчение узнать, что в этом браке и для вас нашлось что-то приятное, — изрек Гидеон. — На какое-то время мне показалось, что вы не получили никаких выгод от нашего союза. Я убежден, что такие пустяки, как древний титул и несколько доходных имений не столь важны для страстной собирательницы ископаемых, коей вы являетесь.
Граф и графиня удивленно воззрились на сына.
Гарриет сморщила носик.
— Теперь вам понятно, что я имела в виду? — обратилась она к леди Хардкасл. — Гидеон не в силах удержаться от того, чтобы при первой же возможности не поддразнить окружающих. Это давно вошло у него в привычку.
Когда трапеза закончилась, Гидеон, откинувшись на спинку стула, с удовольствием наблюдал, как графиня старательно намекает Гарриет, что им следует выйти из-за стола и удалиться в гостиную.
— Оставим джентльменов за портвейном, — произнесла, наконец, леди Хардкасл.
— Не возражаю, если они выпьют его при нас, — радостно отозвалась Гарриет. Гидеон усмехнулся:
— Вам явно недостает светского воспитания, моя дорогая. Графиня пытается вежливо намекнуть вам, что нужно выйти из-за стола. Вы должны это сделать, чтобы предоставить возможность джентльменам мертвецки напиться наедине.
Гарриет нахмурилась:
— Надеюсь, у вас нет привычки так сильно напиваться, милорд. Я, как и мой отец, никогда не одобряла пьянства.
— Я постараюсь не напиваться до бесчувствия, чтобы сегодня ночью выполнить свои супружеские обязанности, дорогая. Как вы помните, впереди у нас первая брачная ночь.
Гарриет слегка покраснела, уловив намек в его замечании. Графиня, однако, была отнюдь не в восторге.
— Гидеон! Постыдись говорить такое! — леди Хардкасл яростно набросилась на сына. — Вы в приличном доме, ведите себя подобающим образом. Вам прекрасно известно, что о таких вещах не говорят за столом. За последние шесть лет ваши манеры совсем испортились.
— Черт возьми, Гидеон, — пробормотал граф. — Вы совсем смутили это дитя! Немедленно извинитесь перед вашей молодой женой.
Гарриет дерзко улыбнулась Гидеону:
— Да, Сент-Джастин, пожалуйста, извинитесь. Не верится, что когда-нибудь услышу ваши извинения. Я сгораю от нетерпения их услышать.
Поднявшись, Гидеон отвесил жене изысканный поклон. Взор его заблистал.
— Мои извинения, мадам. Я не хотел оскорбить ваши нежные чувства.
— Очень мило. — Гарриет обернулась к родителям Сент-Джастина:
— Это было проделано так галантно, не правда ли? Я питаю большие надежды на то, что в конце концов он научится появляться в обществе, не вызывая всеобщего переполоха.
Графиня резко встала со стула. Губы ее сжались в узкую полоску.
— Полагаю, нам с Гарриет все-таки следует удалиться в гостиную.
Гарриет грациозно поднялась:
— Да, нам лучше уйти, прежде чем Сент-Джастин выскажет еще что-нибудь оскорбительное. Умоляю вас, милорд, в мое отсутствие ведите себя прилично.