Чтение онлайн

Когда коляска въехала в ворота Раунд-Хауса и Синтия увидела их ранчо — высокий дом, одиноко стоящий в окружении осин и сосен, — к горлу подкатил ком.

— Остановитесь на минутку, Дэйв, — попросила она. — Пожалуйста.

Молодой человек потянул на себя поводья.

— Что-нибудь случилось, мисс Маккензи?

— Представьте себе, я и не думала, что приезд сюда так сильно подействует на меня, — проговорила девушка. Кинкейд повернулся к ней.

— Да, зрелище потрясающее, — кивнул он. — Когда я увидел его впервые, то был поражен. Должно быть, все это немало стоило.

— Так и есть, — кивнула девушка. — Разбогатев на золотых приисках Калифорнии, отец приехал сюда в пятидесятом году и начал строить дом. Строительство продолжалось два года. В это время он познакомился с моей матерью — дочерью местного священника — и влюбился в нее. — Девушка улыбнулась. — Мою маму звали Элизабет Макгрегор, но папа всегда называл ее просто Бетси.

— И в честь ее назвал свой первый паровоз? — спросил Дэйв.

Девушка удивилась:

— Откуда вы это знаете?

— Он часто говорил об этом, — ответил Дэйв. Тон его немного смягчился.

Вздохнув, Синтия продолжала:

— Когда дом был построен, папа с мамой поженились и завели ранчо.

— Кстати, он никогда не говорил, почему решил заняться железными дорогами.

— Когда в шестьдесят девятом была построена трансконтинентальная дорога, папа понял, что железная дорога необходима и здесь, — сказала Синтия, — тогда он и начал строить Роки-Маунтейн-Сентрал. А потом отец задумал соединить ветку, ведущую из Колорадо, с Юнион-Пасифик, что проходит в Вайоминге и Небраске.

— Я помогал ему строить некоторые ветки, — заметил молодой человек.

— А после смерти мамы…

— Когда ее не стало?

— Десять лет назад. Она упала с лошади и свернула себе шею. Папа чуть с ума не сошел от горя. Потом, заинтересовавшись железной дорогой, он все свои силы отдал ей, — вздохнув, промолвила девушка.

— И за это вы отвернулись от него?

— Вовсе я не отворачивалась от него! — негодующе вскричала Синтия. — Я была рада, что он хоть как-то отвлекся от горя! Можете ехать, Дэйв!

Как только экипаж подъехал к подъезду особняка, навстречу Синтии выбежали ее сестры.

— Бет! Энджи! — Не дожидаясь помощи Кинкейда, Синтия спрыгнула и бросилась к ним.

Обнявшись, девушки встали в круг. Бет, вырвавшись из объятий, воскликнула:

— Ах, Тия, как я рада тебя видеть. Поверь, мы так по тебе скучали.

— Мне тоже вас недоставало, — призналась Синтия. До этого мгновения она не осознавала, как тяжело было у нее на душе. Ведь в детстве она и Бет были неразлучны. Улыбнувшись, Синтия заглянула в полные слез глаза сестры и сказала:

— А ты, как всегда, хороша собою, Бет.

— А ты стала еще прелестнее, — заметила Бет. Отступив назад, Синтия посмотрела на Энджелин. За два прошедших года младшая сестра, Энджелин, почти не изменилась.

— Боже мой, Энджи, а ты! Ты превратилась в настоящую красавицу!

— А чего ты ждала? — пожала плечами Энджелин. — Мне уже двадцать. — Она усмехнулась, убрав с лица темный локон.

Синтия, покачав головой, грустно сказала:

— Мы все стали немного старше.

— Синтия Маккензи, мне только двадцать четыре, а тебе — двадцать три, — строго проговорила Бет. — По-моему, нам еще рановато садиться в кресла-качалки и вязать чулки. — Обняв сестру, она сказала:

— Ох, Тия, как я рада, что ты снова дома. — В ее голосе послышались нотки отчаяния.

— Как папа? — осторожно спросила Синтия.

— Мы стараемся делать все, чтобы ему было лучше. Он будет очень рад видеть тебя.

— Что говорит доктор?

Глаза Бет наполнились слезами.

— В легких накапливается жидкость, и он кашляет кровью. Папа так слаб, Тия, что может уйти в любую минуту. Мне кажется, он усилием воли заставил себя дожить до твоего возвращения домой. Здесь очень холодно. Пойдем-ка в дом, — сказала она, взяв Синтию под руку.

В огромном вестибюле ничего не изменилось: мраморные плиты на полу, выписанные отцом из Италии, сверкали как зеркала; темные балюстрады красного дерева и дубовые ступени парадной лестницы тускло блестели на свету.

Оглядев одежду Синтии, Энджи пришла в восторг:

— Ох, Бет, смотри, какая шикарная шляпка! — Она примерила шляпу на себя. — Тия, где ты купила ее?

— В Париже, Тыквочка.

— Подумать только, настоящая парижская шляпка! Ты в ней выглядишь потрясающе! — Вертя головой из стороны в сторону, Энджелин изучала свое отражение в зеркале, а потом, вздохнув, вернула шляпку Синтии:

— Но эта вещь не для меня.

— Да ты еще хуже мужчин! — поддразнила Синтия, потрепав густые волосы сестры. — Чувствуешь себя нормально только в широкополой ковбойской шляпе!

— Прошу прощения, леди, — раздался голос Дэйва. Он стоял в дверях, держа багаж Синтии.

— Ох, прости, пожалуйста, Дэйв, — извинилась Бет. Девушки отошли в сторону, пропуская молодого человека вперед.

— Эти вещи отнести в вашу комнату, мисс Маккензи? — спросил Дэйв и, не дожидаясь ответа, пошел наверх.

— Боже, этот человек невыносим! — воскликнула Синтия.

— Тия, не будь грубой, — прошептала Бет. — Дэйв очень серьезен и умен. Дэйв — инженер и отвечает за разработку проектов. Он сказал тебе об этом?

— Нет, не сказал, — недовольно проворчала Синтия, глядя вслед Дэйву. — Он сказал, что работает на железной дороге, и все. — Она глубоко вздохнула. — Ну ладно, пойду проведаю папу.

— Мы будем ждать тебя в гостиной. Взбежав наверх, Синтия спокойно открыла дверь отцовской комнаты. Сиделка поднялась ей навстречу.