Чтение онлайн

— Вы не будете против, если я приглашу вас на кухню? В комнате отдыхает мой муж, и мне не хотелось бы его тревожить.

— Ира, кто пришел? — донесся из комнаты голос мужа (очевидно, телепата).

Ирина Сергеевна вытянула девичью стройную шею и нежным голоском прокричала:

— Это ко мне, по делу.

Муж отозвался невнятным бурчанием и включил телевизор.

Проходя вслед за Ириной Сергеевной на кухоньку, Моран не удержался и оглядел себя в ростовое зеркало, висевшее в прихожей.

Да. Несомненно хорош. Стройный и высокий. Несколько извилист, надо бы последить за осанкой. Хотя — кто их знает, преподавателей из финансово-экономического университета? Может, они все там двусмысленные и извилистые. Этого никто не проверял.

Продолжим, однако. Костюм. Костюм — это три четверти мужчины, если не семь восьмых. Об этом Моран прочитал в глянцевом журнале. Решил вот опробовать. Не все же пресса лжет.

Итак, костюм — безупречная диагональ, безупречный пошив, вообще все безупречно. Стрелочки на брюках, все такое. Галстук элегантный. Куплено сегодня утром. Эту операцию Моран продумывал дня два, пока наконец не сообразил, как поступить. Он прихватил пачку денег, зашел в дорогой магазин, незаметно ткнул шприцом со снотворным в охранника, который пытался не впустить субъекта в рваных трениках, и, размахивая деньгами, устремился к первой же продавщице.

Он нарочно выбрал немолодую. Эта не с клиентом кокетничать будет, а займется делом. Сразу.

— Вы должны меня одеть, — сказал ей Моран, шлепая деньги ей в ладонь. — Я должен выглядеть идеально.

Она посмотрела на деньги, потом на Морана. Толстая пачка пятисотрублевых купюр не произвела на нее, казалось, никакого впечатления, лицо продавщицы сделалось еще более кислым.

— Вы ведь продавщица? — уточнил Моран на всякий случай. — Вот и продайте.

— Я консультант, — поведала она уксусно. — Идемте.

Она запихала его в кабинку, заставила раздеться, причем ее нимало не смутило отсутствие у Морана нижнего белья (а тролли, даже из высших, никаких трусов не носят, считая это эльфячьим предрассудком). Она просто принесла ему костюм, велела надеть, затем снять, принесла другой, третий, потом вернулась к первому, потом заменила пиджак, и так мучила Морана полтора часа кряду.

Моран все сносил стоически. Он и сам работал в сфере услуг и знал непреложное правило: чем больше заплатил клиент, тем злее издевается над ним исполнитель. Эта кислая тетка-консультант соблюдала правила.

В конце концов она остановилась.

— Вот это подходит идеально, — сказала она.

Моран даже не поверил, что пытка закончена. Всегда кажется: раз ты выдержал столько, значит, можешь выдержать чуть-чуть больше.

Самопознание, понимаете ли.

— Теперь галстук и рубашка, — хрипло прошептал Моран.

С этим проблем не возникло. Ну, почти. Из кабинки Моран вылупился новой личностью. И прямиком направился к Ковалевым. Ботинки на нем и без того были хорошие.

На Ирину Сергеевну костюм, несомненно, произвел отличное впечатление. Респектабельный профессор был приглашен на чай.

Чай у Ирины Сергеевны был, во-первых, с ароматическими добавками, во-вторых, из дорогой коробки, в-третьих, она даже не предложила сахара. Это говорило об утонченном вкусе. И о некоторой категоричности характера. А также о том, что она считает визитера себе ровней. Человеком, способным оценить подобный чай.

Моран принял чашку, отхлебнул, тонко, понимающе улыбнулся, но промолчал. Ирина Сергеевна оценила эту сдержанность. Уселась напротив Морана. Тонкий парок из чашки поглаживал ее подбородок.

Моран выпрямился на табурете. Момент настал, каждая клеточка в теле Морана вопила на свой лад, кто визгливо, кто басовито: пора, пора, переходи к делу, бери быка за рога, вперед, валяй, в атаку, та-та-та-та-а-а!!!

— Как вы понимаете… — начал Моран и деликатно запнулся.

— Ирина Сергеевна, — подсказала госпожа Ковалева, выказывая тем самым гиперготовность к коммуникации (что бы делал Джурич Моран без того глянцевого журнала!).

— Понимаете ли, Ирина Сергеевна, быть взрослой дочери отцом… то есть матерью… — Он улыбнулся пошире, но вовремя вспомнил о своих клыках и сдержал улыбку на уровне «четверки», выражаясь по-дантистски. — Да, это комиссия, Создатель. — Он вздохнул, надеясь, что это прозвучит не слишком лицемерно.

Ирина Сергеевна кивнула и позволила себе первый глоток из чашки. Следующий же идиот, который выскажется против соблюдения ритуалов, будет Мораном выпотрошен, а кишки нечестивца, намотанные на палку, отправятся в грязную реку Охта на корм радиоактивным рыбам. Сплошное удовольствие — обмениваться едва уловимыми сигналами одобрения-понимания с тонко чувствующим и воспитанным партнером. Отпадает необходимость в половине слов.

Правда, дружить с подобным человеком Моран бы не стал, но сейчас не это является темой обсуждения.

— Простите, — спохватился Моран. — Я не представился. Джурич Моран.

Он протянул визитку.

Этот жест он подсмотрел в фильмах. Поразительно легковерие людей: они верят не документам, а визиткам. Достаточно просто назваться груздем и напечатать это на карточке черным по белому, — и вот уже любой кузов готов тебя принять, не задавая лишних вопросов. В Истинном Мире верят на слово, не требуя бумаг, но это лишь потому, что там привыкли видеть личность, а не ее характеристики, часто отрывочные и не имеющие прочных связей между собой.

На карточке, которую Моран отпечатал в единственном экземпляре, прибегнув для того к услугам близлежащего интернет-кафе, значилось:

«М. Джурич. Профессор. Университет экономики и финансов. Консультации абитуриентов».

Ирина Сергеевна положила карточку рядом с блюдцем на стол, пригладила ее пальцем. Еще один сигнал. Моран ответил на него глотком чая. Ирина Сергеевна опустила ресницы и тотчас подняла их.

— Ваша дочь дома? — спросил Моран.

Ирина Сергеевна вздрогнула, как будто ее грубо пробудили от приятного сна. Очень хорошо, пора уже переходить к решительным действиям, а на одних ритуалах далеко не уедешь.