Чтение онлайн

За ее спиной застыла Беатрис де Бобадилла, улыбкой и взглядом старавшаяся приободрить его, придать ему уверенности в успехе. Рядом с королевой сидел ее супруг, Фердинанд Арагонский. Возле него стоял исповедник королевы Фернандо де Талавера.

Держался Кристобаль с величайшим достоинством. Даже король и королева не так гордились собой, как он. Кристобаль пришел сюда, чтобы принести испанским правителям бесценный дар – сокровище, с которым не смогут сравниться никакие богатства, никакие драгоценности на свете. Он упивался своим великодушием.

Присутствующие это заметили. На Фердинанда и Талаверу его поведение произвело неприятное впечатление. Они полагали, что просителям к лицу скромность – и, уж во всяком случае, не такие вызывающие манеры, какие они наблюдали у своего сегодняшнего гостя. Что касается Изабеллы, то он ее заинтересовал не меньше, чем несколькими месяцами раньше – Беатрис де Бобадиллу. Правда, думала Изабелла, он не соблюдает этикета, принятого при нашем дворе. Это плохо, но главное не в этом. В нем чувствуется целеустремленность, напористость – такие не пускаются в заведомые авантюры и не отступают перед трудностями. А взгляд у него и впрямь вдохновенный, права Беатрис. Словно ему ведомы прозрения, присущие гениям и пророкам.

– Прошу вас, Кристобаль Колон, – сказала Изабелла, – изложите нам ваше предложение. Что вы намерены предпринять? Что вам для этого нужно?

– Ваше Величество, – начал Кристобаль, – мне бы не хотелось, чтобы вы думали, будто мои планы не основываются на точных расчетах и практических знаниях. Математические науки и географию я изучал в Павии, а с четырнадцати лет стал мореходом. Тогда-то и родился мой замысел – на него натолкнули меня рассказы бывалых моряков и сведения, полученные мной из работы с малоизвестными картами Исландии. Свою идею я привез в Португалию. Мне сказали, что там я встречу понимание и поддержку своему проекту.

– И, разумеется, не нашли ни того, ни другого, – усмехнулась Изабелла. – Что же именно вы собираетесь открыть в Атлантике? Поведайте уж и нам об этом, сделайте милость.

– Кратчайший путь и в Азию и в Китай, Ваше Величество! Еще никто не пересекал Атлантику в западном направлении – а ведь именно там, судя по моим расчетам, могут лежать обширнейшие и плодороднейшие земли нашей планеты. Ваше Величество, я убежден в успехе, а потому прошу вас снарядить морскую экспедицию к берегам Азии.

– Короля Португалии ваши слова не убедили, – заметила Изабелла.

– Ваше Величество, сам он даже не стал вникать в мои доводы – вместо этого созвал на совет всех своих исповедников и богословов. Как будто монахи что-то смыслят в морских походах!

Отец Талавера с трудом сдерживал негодование – выросший и воспитанный в одном из испанских монастырей, он побаивался новых идей. И с особым подозрением относился к возмутительным предположениям о том, что земля якобы имеет форму шара (а ведь именно к этому выводу приводили гипотезы о неких других странах по ту сторону океана, это знали даже монахи). Сам он говорил себе, что если бы Бог пожелал наделить людей теми или иными знаниями, то не стал бы так много веков скрывать их от человечества. С этой точки зрения рассуждения сегодняшнего гостя откровенно попахивали ересью.

Впрочем, Талавера был человеком относительно миролюбивым. Лично ему не доставило бы удовольствия – в отличие, например, от Торквемады – видеть этого странника вздернутым на дыбу и слышать его жалкие признания в том, что все его измышления внушены дьяволом. Свой скепсис Талавера облекал в форму холодного безразличия к приезжему.

– Итак, вам не удалось найти поддержку у короля Португалии, – сказала королева. – И по этой причине вы решили обратиться ко мне, я правильно вас поняла?

Фердинанд не преминул вставить:

– У вас, вероятно, есть карты, наглядно демонстрирующие осуществимость вашего проекта. Можно ли по ним судить также о выгодах, которые сулит нам открытие морского пути в Азию?

– Да, кое-какие карты у меня есть, – осторожно произнес Кристобаль.

Ему не хотелось вдаваться в подробности – слишком хорошо он помнил, как епископ Куэтский, посвященный во все детали его замысла, использовал их для снаряжения своей собственной экспедиции к новым землям. Епископа постигла неудача, но Кристобаль больше не собирался рисковать всем, чем дорожил в этой жизни. Самые важные карты он намеревался держать при себе.

– Мы подумаем над вашим предложением, – сказал Фердинанд. – Однако не советую вам слишком обольщаться: в настоящее время наши возможности ограничены, все средства и силы отвлечены на более важные мероприятия. Как вам известно, мы ведем священную войну против неверных.

– И все же к вашему проекту мы отнесемся с должным вниманием, – добавила Изабелла. – Для его рассмотрения я назначу специальную комиссию, и она свяжется с вами. Если выводы, которые она сделает на основании изучения ваших карт, покажутся мне обнадеживающими, я подумаю, чем и в какой мере мы сможем способствовать осуществлению вашего замысла. – Она сделала знак дворецкому, и тот открыл дверь. – О результатах работы комиссии вас известят, сеньор Колон.

Беатрис де Бобадилла чуть заметно кивнула и улыбнулась.

Кристобаль преклонил колена перед испанскими правителями.

Аудиенция закончилась.

Сеньора Беатрис Аранская уже ждала его. Когда он вошел, она вопросительно посмотрела на него – выражение его лица осталось по-прежнему непроницаемо.

– Не знаю, был ли толк в этом визите, – сказал он. – Они решили собрать комиссию.

– О! Обнадеживающее известие, я рада за вас, сеньор Колон.

– Госпожа моя, в Лиссабоне тоже собирали комиссию. Церковную, сплошь состоявшую из монахов и богословов. А на сегодняшней беседе присутствовал исповедник королевы, и, признаюсь, на меня его кислая физиономия не произвела приятного впечатления. Да и вообще, по-моему, я не пришелся ко двору. Разве что служанка королевы старалась поддержать меня – может, и впрямь что-то поняла из моего рассказа.

– Служанка? Красивая? Он улыбнулся.

– Очень. Очень красивая.

Беатрис Аранская потупилась. Видя ее растерянность, он тут же добавил:

– Вот только чересчур чопорная, надменная. А мне, если честно, такие не по нраву.

Она сказала:

– У меня уже готов ужин. Давайте пойдем ко мне, посидим за столом. И выпьем за успех вашего мероприятия. Ну, пойдем, пока блюда не совсем остыли.

Они пошли в ее дом. И вот, когда с ужином – обильным и приготовленным на славу – было покончено, а от выпитого вина у обоих кружилась голова, он, положив руки на стол, стал рассказывать о своих прошлых морских походах и тех вояжах, которые собирался совершить в будущем.